?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Правила и контакты
garry_kasparov
Правила этого блогаCollapse )

Разговор на запретную тему
garry_kasparov

В своей предыдущей статье, посвященной вопросу введения визового режима в отношении государств Средней Азии, я затронул проблему цивилизационной идентичности России. Проблема эта имеет еще один весьма важный аспект, на котором мне хотелось бы заострить внимание.

Очевидно, что современное государство — это политическое объединение граждан.

Однако такое объединение не может представлять из себя просто механическую сумму жителей некой территории, в этом случае оно будет абсолютно нежизнеспособным. Подобное объединение может быть жизнеспособным только в том случае, если оно основано на общем для всех его членов наборе фундаментальных ценностей, общей культуре, общей исторической памяти, если оно существует в умах и сердцах людей, а не только на бумаге, в официальных государственных документах. Именно такое объединение принято называть нацией.

Многие участники российского политического сообщества используют термины "нация", "национальность", "этнос" в качестве синонимов, однако такой подход, во-первых, неоправданно сужает смысл понятия "нация" (в современном мире наряду с нациями, сформировавшимися на этнической основе, существуют также и гражданские нации, состоящие из представителей не только разных этносов, но и разных рас), а во-вторых, применительно к современной России, фактически неверен. Позволю себе процитировать собственный текст семилетней давности: "Семь десятилетий советского периода практически исключили из понятия "русский" этническое или религиозное содержание. Миллионы людей считают себя русскими по языку и культуре, не будучи русскими по происхождению". К чему далеко ходить за примерами? Автор этих строк, родившийся в городе Баку, стал 23 года назад (за год до распада СССР) первым в новейшей истории спортсменом, выступившим на международных соревнованиях под российским флагом.

Неверное понимание нации как исключительно этнической общности привело к тому, что значительной частью либерального лагеря любые разговоры о русской нации воспринимаются как что-то неприличное. Печально, что тем самым российские либералы лишают себя возможности использовать заложенный в концепции политической нации демократический потенциал, который, как справедливо отметили мои соратники по ОГФ Иван Тютрин и Александр Лукьянов, помог народам Европы пройти путь от архаичного государства, понимаемого как собственность правителя, к современному государству, в котором народ является не объектом, а субъектом политического процесса — единственным носителем государственного суверенитета. Путь, который России еще только предстоит пройти.

Если же мы понимаем нацию не как этническую, а как культурную и политическую общность, мы обязаны признать за такой общностью право защищать свой культурный фундамент.

Неслучайно сегодня ряд европейских политиков, включая канцлера Германии Ангелу Меркель, признают провал политики мультикультурализма, французский парламент запрещает публичное ношение хиджаба, а граждане Швейцарии на референдуме голосуют за запрет на строительство минаретов. Подобные действия не имеют никакого отношения к дискриминации, просто в каждой стране существуют свои культурные нормы и традиции, и приезжим следует эти нормы и традиции уважать.

В августе по Европе прокатилась волна возмущения, когда перед матчем Лиги чемпионов между "Шахтёром" из Караганды и шотландским "Селтиком" был принесен в жертву баран. Перед ответной игрой, состоявшейся в Глазго, шотландская полиция запретила казахстанскому клубу совершить аналогичное жертвоприношение, потому что в Европе не принято совершать ритуальные убийства, даже животных.

Россия, будучи европейской нацией, также не только вправе, но и обязана защищать свою идентичность, свой "культурный код".

Подобно тому, как неуместно убийство жертвенного барана на стадионе европейского города Глазго, так неуместен на улицах европейского города Москвы многотысячный намаз, свидетелями которого жители российской столицы стали во время мусульманского праздника Ураза-байрам. Неслучайно предложение "запретить лезгинку на Манежной площади", само по себе, возможно, чрезмерное, вызвало позитивный отклик у значительного числа москвичей, и причина тому — вовсе не ксенофобия, а неосознанное, интуитивное стремление защитить собственную культурную идентичность, угрозу которой ощущают многие наши сограждане.

Когда мы говорим о формировании политической нации, невозможно обойти проблему Северного Кавказа.

Совершенно очевидно, что сегодня представители северокавказских народов не ощущают себя частью России как политической общности, равно как большинство русских воспринимают "лиц кавказской национальности" не как своих соотечественников, а как чужаков.

Едва ли не единственной связующей нитью между Россией и Северным Кавказом остаются федеральные деньги, на регулярной основе получаемые северокавказскими регионами и составляющие значительную часть их бюджетов. Неудивительно, что жители остальных российских регионов, в большинстве своем не обремененных избытком финансовых средств, воспринимают подобную бюджетную политику как несправедливую.

Более того, в условиях, когда Россия фактически проиграла войну Чечне (символическим воплощением этой победы стало появление в Москве улицы, названной именем Ахмата Кадырова — человека, в 1995 году объявлявшего джихад России), перечисление федеральных денег в бюджет Чечни воспринимается многими нашими согражданами не просто как несправедливость, а как контрибуция, выплачиваемая побежденным победителю. Потому-то лозунг "Хватит кормить Кавказ!" пользуется сегодня такой популярностью. Замалчивание проблемы Северного Кавказа ни к чему хорошему не приведет: болезнь не пройдет сама собой, она лишь будет загнана вглубь, чтобы впоследствии прорваться кровавым нарывом.

Вариантов решения не так много:

либо народы Северного Кавказа принимают не только федеральные деньги, но и составляющие основу российской идентичности базовые культурные ценности, становясь тем самым частью единой политической нации, либо же они перестают быть частью России во всех смыслах

и в дальнейшем строят свою собственную государственность так, как считают нужным. Мормоны в штате Юта живут по законам Соединенных Штатов Америки, вследствие чего им, например, пришлось официально отказаться от практики многоженства. Точно так же официальная жизнь в России должна регулироваться российскими законами, а не, скажем, законами шариата.

Тем, кто любую попытку начать дискуссию о национальной идентичности считает проявлением фашизма, я хочу напомнить о судьбе государства, гражданами которого мы когда-то были. "Новая историческая общность — советский народ" строилась на фундаменте коммунистической идеи. Когда вера в эту эфемерную идею ушла, выяснилось, что  Прибалтика, Западная Украина, Кавказ и Средняя Азия не имели никаких содержательных точек пересечения, позволявших им оставаться в рамках единого политического пространства. С этого момента, то есть еще до прихода к власти Горбачева, Советский Союз был обречен на распад.

Когда граждане перестают ощущать себя одним народом, такая страна превращается в живой труп.

Можно, конечно, некоторое время поддерживать единство такого государства при помощи военной силы или финансовых вливаний из имперского бюджета, но все это лишь до первого серьезного кризиса. Очевидно, что сегодня этот кризис уже наступил.

Химера евразийства
garry_kasparov
Приближающиеся выборы московского мэра заметно активизировали ведущуюся в рядах российской оппозиции дискуссию о ключевых вопросах отечественной политической жизни. Такую активизацию можно было бы только приветствовать, ведь именно в ходе этой дискуссии и должен сформироваться образ той России, которую мы хотим построить после крушения путинского режима, однако, увы, и здесь не обошлось без "ложки дегтя". С сожалением приходится констатировать, что многие участники этой дискуссии прибегают к абсолютно некорректным полемическим приемам, в частности к подмене понятий.

Так, целый шквал обвинений обрушился на Алексея Навального за то, что тот считает необходимым введение визового режима с государствами Средней Азии. От традиционных обвинений в национализме некоторые особо рьяные противники стали называть его позицию нацисткой. Подобная категоричность, как минимум, вызывает удивление. Каждый, разумеется, вправе по-своему оценивать взгляды Навального, но давайте не будем заниматься навешиванием ярлыков, тем более ярлыков, базирующихся на ложных стереотипах.

Введение визового режима с теми или иными государствами не имеет никакого отношения к нацизму, это очевидно любому, кто хоть немного знаком с международным правом и не чужд здравого смысла. Безусловным, ничем не ограниченным правом находиться на территории государства обладают только его граждане, у иностранцев такого безусловного права нет. Это вытекает из сути современного представления о государстве как о политическом объединении граждан. Из этого же представления следует совершенно очевидный вывод о том, что власти любого государства, принимая те или иные решения (в том числе о том, кому из иностранцев разрешить въезд и проживание, а кому — нет), обязаны руководствоваться интересами граждан. Так функционируют все нормальные государства мира. США не спешат вводить безвизовый режим с Мексикой, а Испания — с Марокко, потому что в этом не заинтересованы их граждане, потому что руководство этих стран отдает себе отчет в том, что охрана границ — это системная функция государства. В современном мире визовый режим — правило, а безвизовый — исключение.

В действительности вопрос о том, с какими государствами России следует иметь визовый режим, а с какими — безвизовый, выходит далеко за пределы текущей избирательной кампании.

Введение безвизового режима — это демонстрация определенных стратегических и геополитических приоритетов.

Когда европейские государства создали единое визовое пространство в рамках Шенгенской зоны, они сделали это не только для удобства путешествующих, но и для того, чтобы обозначить цивилизационное родство европейских народов, которым общие ценности позволили преодолеть противоречия, веками раздиравшие континент.

Для России вопрос о визовом и безвизовом режимах — это вопрос нашей цивилизационной идентичности, нашего исторического выбора.

Если мы хотим, чтобы Россия заняла причитающееся ей по праву место в семье европейских народов, чтобы российская государственность строилась на фундаменте европейских ценностей, таких как народовластие, права человека и уважение к достоинству личности, мы должны добиваться введения безвизового режима с государствами Шенгенской зоны и другими странами, разделяющими эти же ценности. Если же мы согласны с превращением России в "политический Москвабад", если мы рассматриваем бывшие республики СССР не как суверенные государства, а как имперскую "сферу влияния", если мы согласны с использованием рабского труда мигрантов на ударных стройках путинизма, тогда вполне логичным будет сохранение безвизового режима с государствами Средней Азии.

Важно понимать, что две обозначенные выше альтернативы являются абсолютно взаимоисключающими, причем не только по идеологическим, но даже по чисто техническим причинам. Совершенно очевидно, что Евросоюз никогда не пойдет на введение безвизового режима с Россией, пока Россия не обеспечит надежный визовый контроль на своих границах. Столкнуться с потоком прибывающих в Европу транзитом через Россию азиатских мигрантов — это последнее, о чем мечтает европейский обыватель. Не выдерживает также критики и "экономический" аргумент о том, что введение полноценного визового режима cо Средней Азией повлечет за собой чрезмерные затраты: в стране, где бюджетные деньги без счета тратятся на строительство олимпийских объектов и дворцов Путина и его приближенных, можно найти, на чем сэкономить, чтобы вырученные средства пустить на осуществление одной из базовых функций государства.

Уже в самое ближайшее время нам придется сделать окончательный выбор между Европой и Азией, и ровно потому, что я был и остаюсь сторонником европейского выбора России (еще в 2009 году я писал о необходимости создания "единого политического и правового пространства от Лиссабона до Владивостока"), я не только полностью поддерживаю требование о введении визового режима с государствами Средней Азии, но и голосовал за резолюцию с таким требованием на заседании Координационного совета российской оппозиции.

В заключение повторюсь: каждый вправе иметь свои представления о том, с кем России стоит иметь безвизовый режим, а с кем — нет. Однако понять, почему среди сторонников сохранения безвизового режима с государствами Средней Азии так много людей, именующих себя "либералами" и "западниками", решительно невозможно.

P. S. Существует еще целый ряд вопросов не только о внешней, но и о внутренней идентичности России. Об этом в моей следующей статье.

Фашизм на дворе
garry_kasparov
Сегодня уже многие наши сограждане осознали, что на Россию накатил фашизм. Об этой угрозе говорилось давно и по различным поводам.

Так, Евгений Ихлов еще 23 октября 2008 года предсказал, что следующим рубежом обороны путинизма будет именно фашизм, и отметил две его ключевые составляющие – деспотию и террор, нацеленный на внушение смертельного страха.

Мне доводилось, говоря о разноликости путинского режима, вспоминать и корпоративное государство Муссолини, и четырнадцать "типических характеристик Вечного Фашизма" по Умберто Эко. Согласно Эко, "достаточно наличия даже одной из них, чтобы начала конденсироваться фашистская туманность". "Если это так, то над Россией уже сгустились черные тучи", – констатировал я 19 августа 2009 года.

Через год, в августе 2010-го, Андрей Пионтковский напомнил, что последним антифашистким бастионом служит именно демократия: "Отказ от свободных выборов, сохранение путинизма – это стопроцентная гарантия прихода фашизма".

А на днях, 31 января 2013 года, Лев Рубинштейн зафиксировал: "Явление под общим и не всегда точным названием “фашизм”… аккумулировало всю темную архаику, все суеверия и вековые предрассудки прошедших веков и, выстроившись мрачной свиньей, пошло в смертельную атаку на ненавистную и мучительно страшную свободу… Самый глубинный фундамент фашизма… – ненависть. Легитимированная, получившая волю и высочайшее одобрение, направляемая с разной степенью умелости… Власть в целях борьбы со свободой и человеческим достоинством, с которыми она решительно несовместима, включает фашизм, как включают бензопилу..."

Действительно, понятие "фашизм" нередко трактовалось весьма вольно и этот ярлык мог быть навешен самой властью и еe вольными или невольными симпатизантами кому угодно. Подобные обвинения приходилось слышать и летом 2005 года в адрес "Объединенного гражданского фронта", и в 2006-м при создании коалиции "Другая Россия", и в 2008-м перед первой сессией "Национальной Ассамблеи РФ", и даже осенью 2012 года в адрес Координационного Совета российской оппозиции. Многие вполне себе уважаемые люди долго и громко возмущались: "О чем можно вести диалог с красно-коричневыми, со всеми этими сталинистами и фашистами?! Представьте себе, что они с нами сделают, если придут к власти!"

Ну вот, фашизм уже на дворе. Только и АКМ с Удальцовым, и ДПНИ с Беловым не имеют никакого отношения ни к настойчивой реабилитации Сталина и сталинизма, ни к захлестнувшему страну воинствующему мракобесию, ни к судебным процессам и законодательным актам взбесившегося принтера, ни к силовому террору. Затасканный тезис о том, что путинский режим, при всех его издержках, является единственным спасением от фашистской опасности, рассыпался на глазах.

Маски сброшены – в Россию пришел фашизм.

Но пришел он не из ОГФ, не из "Другой России", не из Национальной Ассамблеи, не из Координационного Совета.

Он пришел из Кремля.

И в этом нет ничего удивительного: "проект Путин", как когда-то и "проект Гитлер", – это плод сговора правящих элит. Фашизм у власти никогда не был результатом свободного волеизъявления народа, он всегда был именно плодом сговора правящих элит!

Фашизм пришел со всей неизбежностью, как финальная стадия агонии режима. И, между прочим, подвел черту под давним спором о том, с кем и при каких обстоятельствах может общаться приличный человек, чтобы на самом деле не превратиться в пособника фашистов. Сегодня пособником является не тот, кто создает платфому антифашистского сопротивления в Координационном Совете, не тот, кто протестует против прихода фашизма в колоннах маршей общедемократического движения, не тот, кто создает общенациональный антифашистский демократический фронт. Сегодня им становится всякий, кто продолжает сотрудничество с фашистской властью.

Ситуация такова, что все попытки лоялистов оказывать положительное воздействие на власть лишь способствуют легитимизации фашистского режима. Уместно напомнить о той роли, которую сыграли в его становлении системные либералы – Чубайс, Кудрин, Ясин, Алексашенко и иже с ними. Те, кто годами сулил обществу сначала построить рыночную экономику и лишь потом заняться демократией. В упомянутой статье Андрей Пионтковский задавался вопросом: а не смогут ли системные либералы противостоять системным фашистам внутри власти? Об ответе на этот вопрос мы догадывались и раньше. Теперь мы его знаем точно – нет:

"Главным для них (сислибов. – Г. К.) было не противостоять системным фашистам, а доказать им, что и они, либералы, очень нужны во власти, что они могут быть полезны для поддержания репутации режима на Западе, что они эффективные менеджеры, что они “вменяемы” и лояльны, что они одной крови, в конце концов, и им чертовски хочется еще поработать. Слепящая тьма власти неудержимо притягивала их…"

Сейчас вожди сислибов продолжают делать вид, что творящийся в стране беспредел их напрямую не касается. Анатолий Чубайс предпринимает мегаусилия, чтобы удержаться на нанотехнологической поверхности. Алексей Кудрин дожидается приглашения от фашистской власти в качестве палочки-выручалочки. Сергей Алексашенко находит слова в поддержку создаваемого Росфинагентства – видимо, и ему "чертовски хочется" снова порулить российскими финансами.

А Никита Белых словно выучил бухаринские речи середины 30-х годов прошлого века! Как выяснилось из его интервью после внезапного обыска в рабочем кабинете и похода на допрос к следователям по "делу Навального", он, оказывается, с Алексеем Навальным "уже более двух лет не общается", и у них давно "диаметрально противоположные точки зрения". К тому же "ни в ходе допроса, ни в ходе обыска, эта фамилия ни разу не всплывала". Обыск проводили, разумеется, "люди культурные, в костюмах, вежливые, интеллигентные". Следователи "общались очень корректно" (а как же еще?), к ним "нет никаких претензий" и "стороны расстались удовлетворенными друг другом".

Белых, словно бледная тень Бухарина, шлет в Кремль отчаянные сигналы, что не видит в преследовании Навального политической подоплеки, да и сам занимается сугубо хозяйственной деятельностью и при этом "двумя руками за помощь Следственному Комитету и другим правоохранительным органам в части получения ответа на те вопросы, которые у них есть". Да уж, наши "органы" не ошибаются! Чего только не сделаешь, если "чертовски хочется еще поработать".

Пока государственный фашизм в России проходит классическую "итальянскую" стадию, сислибы рассчитывают на то, что пригодятся и этому режиму. Но стремительное превращение нацлидера из дуче в фюрера неизбежно потребует новых ритуальных жертвоприношений. И, как я писал в январе, рано или поздно сислибам придется изменить свою линию поведения.

Сегодня споры о точном определении фашизма уже не столь важны. Когда приходит фашизм, его ощущаешь на запах, вкус и цвет. И безошибочно понимаешь: это он и есть!

Кстати, не за горами и Олимпиада. Правда, Берлинская 1936-го была летней, а Сочинская 2014-го будет зимней. Но зато – на летнем курорте!

Татьяна Лазарева, моя коллега по КС, сделала непростой для себя выбор – вошла в жюри по отбору олимпийских факелоносцев, так как, судя по всему, вновь прониклась теорией малых дел. Тем не менее она сомневается в правильности своего выбора.

Основания для сомнений есть! В своей августовской статье "Коричневый отблеск Олимпийского огня" я уже задавал вопрос: почему Международный олимпийский комитет все-таки сохранил такой символ современных Игр, как факельная эстафета огня, – то самое новшество, которое ввели нацисты на Берлинской Олимпиаде 1936 года?..

Адвокаты дьявола
garry_kasparov

События 6 мая наглядно продемонстрировали, почему активная фаза протестного движения, начавшаяся в декабре прошлого года, не принесла на сегодняшний день видимых результатов. За фасадом масштабных антипутинских митингов скрывались серьезные, подчас непримиримые разногласия среди организаторов этих мероприятий. Причем они касались не только конкретных тактических действий, но и стратегических ориентиров. Если радикальная часть протестного движения рассматривала выход на улицу сотен тысяч людей как прелюдию к демонтажу путинского режима, системные либералы увидели во внезапно поднявшейся протестной волне уникальную возможность обеспечить себе выгодный плацдарм для нового торга с Кремлем. Подготовка к манифестации 6 мая, а особенно жестокий разгон согласованной акции окончательно закрепили этот водораздел.

Принципиально важным для объективной оценки событий этого дня является тот факт, что все столкновения с ОМОНом, избиения и задержания протестующих проходили внутри согласованного периметра митинга и шествия и до официального окончания мероприятия в 19.30.

Беспрецедентные действия ОМОНа явились кульминацией в цепи многочисленных нарушений московской мэрией правил согласования. Видеорепортажи и фотографии с Болотной зафиксировали преступления, совершенные омоновскими держимордами по прямому приказу высших полицейских чинов. Впрочем, как всегда, попытки приобщить подобные материалы к делам арестованных активистов закончились в путинском суде безуспешно.

Общественное мнение, потрясенное очевидными фактами безжалостной расправы, отвергло не только официозную версию происходящего, но и заверения госчиновника от правозащиты Владимира Лукина, в равной степени обвинившего обе стороны в эскалации насилия. Поэтому на авансцену выдвинулись главные ньюсмейекры российского системного либерализма.

Александр ЛебедевМихаил ПрохоровАлексей КудринГригорий ЯвлинскийВладимир Рыжков, — каждый в своей неповторимой манере популярно объяснил нам, что именно безответственные действия радикальной оппозиции спровоцировали беспорядки 6 мая, именно она не только подставляет мирных демонстрантов под омоновские дубинки, но и мешает своей подрывной деятельностью медленной, кропотливой работе по созданию в России "истинно либеральной" альтернативы. При этом видные сислибы не забыли (кто гневно, кто не очень) осудить несправедливую, коррумпированную власть, виновную в создании революционной ситуации и тем самым, ставящую под угрозу вожделенную стабильность.

Что касается финансовых тяжеловесов Кудрина, Прохорова, Лебедева, непреодолимыми обстоятельствами судьбы занесенными в российскую политику, то, задавая им излишние вопросы, мы рискуем нарваться на такую же раздраженную реакцию, которую вызвал у очень делового человека Маленький принц своим появлением на Четвертой планете.

Кудрин, вне всякого сомнения, видит себя в качестве "либерального" главы правительства после ожидаемого скорого провала "неоконсерватора" Медведева. Судя по длинному списку подписей под его посланием, разочаровавшаяся в Медведеве либеральная кремлевская челядь окончательно связала все свои надежды с бывшим министром финансов.

Некогда могущественный олигарх, а ныне рядовой участник путинского народного фронта Александр Лебедев в своих последних блогах настоятельно предлагает себя Путину в качестве эксперта, способного искоренить коррупционные эксцессы без потрясения политических основ. Надеясь при этом, что смачный плевок в сторону оппозиции поможет разблокировать банковские счета и отвести угрозу уголовного преследования.

Гигант мысли и отец русской демократии, на отлично отыгравший вместе со своей сверхобразованной харизматичной сестрой роль крысолова российских либеральных душ, тоже напоминает о себе, ожидая высочайшего разрешения на продажу оставшегося у него пакета Норникеля на выгодных условиях.

Григорий Явлинский в своем традиционном амплуа обличителя, стоящего над схваткой, призывает отказаться от уличного экстремизма, сосредоточившись на подготовке в выборам 2018 года. Видимо, в этом году "Яблоко", отметив 25-летие своего появление в Государственной Думе, вступит в период политической зрелости и сможет, наконец, побороться за власть в стране.

Владимир Рыжков, отряхнув с себя митинговую пыль, намерен энергично проявить себя на ниве партийного строительства. 6 мая кажется ему шагом назад в организации протестной деятельности по сравнению с выступлениями декабря-марта. Ведь именно тогда, под давлением народных масс нелегитимная власть была вынуждена пойти на колоссальную уступку — не чинить препятствия в регистрации Республиканской партии России. И сегодня возрожденная РПР собирается сконцентрировать все свои усилия на региональных и муниципальных выборах.

Интересно отметить, что несмотря на очевидные стилистические различия все вышеупомянутые статьи объединяет фигура умолчания — фамилия Того, кого нельзя называть. Призывы заняться конструктивной деятельностью, не заморачиваясь глобальной проблемой демонтажа режима, несутся со всех сторон и от сислибов калибром поменьше.

Господа! А как же "За Россию без Путина", "Это не выборы, это не президент"? А как же быть с требованием досрочных выборов Государственной Думы в 2012 году и президента в 2013 году, с требованием отставки Чурова и Нургалиева, наказанием виновных в массовых фальсификациях и репрессиях? А как же "Свободу политическим заключенным", которые за исключением Мохнаткина, выпущенного из лагеря за полтора месяца до окончания срока, продолжают томиться в путинских тюрьмах?

Последние события выдвинули на первый план лидеров нового поколения протеста — Алексея Навального и Сергея Удальцова. Именно они стали главной мишенью для окончательно отбросившего фиговый листок законности путинского режима. Судя по лихорадочной активности Следственного комитета, Прокуратуры, фракции "Единой России" в Госдуме, стремительно бросившихся выполнять кремлевскую команду "фас", Алексею и Сергею реально грозит превращение в фигурантов уголовного дела по организации массовых беспорядков на Болотной площади. Поэтому любой, кто сегодня хотя бы частично возлагает вину за произошедшее 6 мая на организаторов мирной акции, выполняет постыдную роль провокатора, состоящего на службе преступного режима.


Шабаш фарисеев
garry_kasparov

Стремительно разрастающийся скандал вокруг панк-молебна группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя вносит в политическую повестку вопрос о состоянии дел в РПЦ, который широкая общественность долгое время старательно обходила стороной. Все громче раздаются голоса, требующие придать огласке факты многолетнего сотрудничества гражданина Гундяева и его ближайшего окружения с конторой, давшей путевку в жизнь будущему национальному лидеру. Проблема уже не только в ставшей притчей во языцех коммерциализации церковных институтов, но и в фактическом превращении РПЦ в важнейшее звено идеологической вертикали власти.

Высшие церковные иерархи, нагулявшие административный и финансовый вес в ельцинскую эпоху, при Путине окончательно трансформировались в могущественную олигархическую клику, которая напрямую связывает свое благополучие с действующей моделью управления страной. Открытое выступление патриарха Кирилла в поддержку Путина лишило РПЦ остатков нейтралитета, сделав ее непосредственным участником политического процесса.

Безжалостное преследование группы Pussy Riot наверняка показалось как кремлевским, так и церковным пропагандистам той самой маленькой победоносной войной, которая обычно развязывается для сокрытия собственных больших преступлений. Участницы стилизованного молебна на солее ХХС внезапно стали главным объектом ненависти безликой путиноидной массы, накаченной за время недавней кампании низкопробным идеологическим дурманом.

Публичное выражение «правильной государственной» позиции по этому вопросу стало сегодня лучшим способом демонстрации лояльности режиму. Вслед за главным пропагандистским рупором РПЦ протоиереем Чаплиным и профессиональными погромщиками от идеологии Прохановым и Шевченко в хор возмущенных голосов влились мнящие себя «государевыми людьми» верховные муфтии и раввины.

Свою лепту в кампанию травли внес и «Левада-центр», в последнее время выдающий на-гора социологические опросы, удивительным образом совпадающие с результатами, фиксируемыми в чуровском ведомстве. 46% от числа опрошенных, согласных с максимальным семилетним сроком заключения для участниц скандальной акции, должны, видимо, символизировать народную поддержку готовящейся судебной расправе. За кадром, правда, остается тот факт, что только 4% опрошенных внимательно следят за деталями этого дела, а 30% знают о нем понаслышке. Поэтому интересно было бы узнать точку зрения 4% или по крайней мере 34% опрошенных, имеющих представление о сути задаваемого вопроса.

Выдержав долгую театральную паузу, сказал, наконец, свое веское слово Патриарх, разглядевший в несанкционированной молитве в пустом ХХС происки самого дьявола, стремящегося опорочить все известные добродетели рода человеческого.

«Такие понятия «как любовь, патриотизм, честность, жертвенность, чистота телесная и душевная, самоограничение», подчас непонятны людям, кто «живет в другой системе, где все перечисленное не является никакой ценностью». По мнению патриарха это происходит потому, что «дьявол проникает внутрь человека, воздействуя на человеческие инстинкты, снимая всякие нравственные табу».

А теперь на мгновение представим, что вместо обращенной к Богородице молитве «Богородица-Дева, Путина прогони» Pussy Riot пропели бы осанну вождю: «Боже, Путина храни. Сильный, державный, царствуй». Интересно, как бы повели себя в этом случае истовые хранители чистоты православной веры и моральных устоев российского общества. Также требовали бы самого сурового наказания кощунниц? Или же, мягко пожурив негодниц, начали бы с придыханием обсуждать современные формы народного творчества, использованные для выражения любви к верховной власти.

Поэтому давайте не будем морочить себе голову. Жестокость власти, спустившей с поводка пропагандистскую свору, связана совсем не с формой выражения, а с содержанием акции Pussy Riot. Схожая ситуация стала апофеозом евангельского сюжета, изложенного великим русским писателем в собственной авторской интерпретации:

«Так, померещилось ему, что голова арестанта уплыла куда-то, а вместо нее появилась другая. На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец; на лбу была круглая язва, разъедающая кожу и смазанная мазью; запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризною губой. Пилату показалось, что исчезли розовые колонны балкона и кровли Ершалаима вдали, внизу за садом, и все утонуло вокруг в густейшей зелени Капрейских садов. И со слухом совершилось что-то странное, как будто вдали проиграли негромко и грозно трубы и очень явственно послышался носовой голос, надменно тянущий слова: «Закон об оскорблении величества...»

Что же касается происков дьявола, то об этом довольно подробно рассказано в Книге, которая является основополагающим документом для любой христианской церкви. Но, судя по всему, предстоятель РПЦ и его присные относятся к этому Слову так же, как Путин с подельниками к действующей российской Конституции.

«И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их». [2Кор.11:14-15]


Откровение Патриарха Кирилла
garry_kasparov

Купола в России кроют чистым золотом -
Чтобы чаще Господь замечал.


Владимир Высоцкий. Купола

Несмотря на постоянные утверждения Путина и его челяди, что выборы 4 марта неизбежно завершатся в первом туре голосования, у Кремля, судя по всему, появились сомнения в безграничных возможностях чуровского волшебства. Поэтому было решено поддержать земную магию божественным откровением. Руководители так называемых традиционных конфессий, естественно, не заставили себя долго ждать и, явившись по первому зову в царские палаты, не поскупились на славословие в адрес всемогущего кесаря. В слаженном хоре представителей различных ипостасей всевышнего солировал глава РПЦ Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Он давно известен как блестящий проповедник и мастер владения словом (можно вспомнить передачу «Слово пастыря»), но грубая лесть при любых способностях к импровизации неизбежно превращается в плагиат. Вот, например, эта фраза: «Я совершенно открыто должен сказать как Патриарх, который призван говорить правду, не обращая внимания ни на политическую конъюнктуру, ни на пропагандистские акценты, о том, что огромную роль в исправлении этой кривизны нашей истории сыграли лично Вы, Владимир Владимирович», — по своей стилистике почти полностью копирует смелую до безрассудности реплику первого министра из шварцевской сказки «Голый король»:

«Первый министр. Ваше величество! Вы знаете, что я старик честный, старик прямой. Я прямо говорю правду в глаза, даже если она неприятна. Я ведь стоял тут все время, видел, как вы, откровенно говоря, просыпаетесь, слышал, как вы, грубо говоря, смеетесь, и так далее. Позвольте вам сказать прямо, ваше величество...
Король. Говори. Ты знаешь, что я на тебя никогда не сержусь.
Первый министр. Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь!»


Но если подобные фразы можно квалифицировать как лицедейство, которым часто грешили церковные иерархи перед лицом сильных мира сего, то прозвучавшие в речи Кирилла крайне жесткие политические оценки нашей недавней истории явно выбиваются из формата традиционных отношений церкви и государства:

«1990-е годы вошли в историю под совершенно ясным, как теперь говорят, брендом – «лихие годы». А что произошло в эти «лихие годы»? Ну, в первую очередь, конечно, это полный идейный хаос, это разрушение всяких идеологических парадигм, что, с одной стороны, может быть, было и хорошо, учитывая доминанту идеологическую, которая присутствовала в жизни народа, но, с другой стороны, это таким образом раскрепостило, в том числе, инстинктивное начало людей, что идейный хаос стал сметать все. И грабеж государства, общества, разрушение экономики, политики, разрушение страны...

Я хотел бы сказать, что то, через что страна прошла в 1990-е годы, сопоставимо с другими, самыми значительными катаклизмами в истории нашей страны, со Смутой XVII века, с наполеоновским нашествием, с гитлеровской агрессией и с Гражданской войной, потому что всякий раз стоял вопрос: быть или не быть самой стране, быть или не быть народу. А если сравнивать разрушения и ущерб, который был причинен народу и экономике в течение этих 1990-х годов, то ясно, нужно подчеркнуть, что все это сопоставимо с потерями в Великой Отечественной войне».

Значит грабеж государства, общества, разрушение экономики — и как в этих категориях оценивать предоставленное РПЦ право в те лихие годы беспошлинно ввозить в Россию табачные и алкогольные изделия?

Очевидно, что обличительный пафос Патриарха вольно или невольно является уничижительной критикой в адрес Бориса Ельцина. И здесь хотелось бы поинтересоваться, когда РПЦ пересмотрела свое отношение к деятельности первого президента России, которому в 2006 году к 75-летию был вручен церковный орден Святого благоверного великого князя Димитрия Донского первой степени. По статусу этого ордена, учрежденного в 2004 году Священным Синодом, им награждаются защитники Отечества. Вручая награду, Патриарх Алексий II подчеркнул, что именно в бытность Бориса Ельцина главой государства «началось повсеместное духовное возрождение России, позволившее консолидировать общество и сохранить страну».

Насколько мне известно, митрополит Кирилл, бывший тогда уже де-факто преемником болеющего Патриарха Алексея II, ни словом не обмолвился о необоснованности присуждения Борису Ельцину столь высокой церковной награды.

И еще. Мне давно хотелось спросить, почему купола храма Христа Спасителя, построенного совсем недавно, покрылись подозрительным темным налетом, в то время как маковки старинных православных церквей продолжают переливаться на солнце золотыми отблесками? Уж не потому ли, что неизвестные вредители в лихую годину подменяли сусальное золото нитридом титана?  


Мы снова говорим на разных языках
garry_kasparov
Три дня назад я написал довольно подробную статью, в которой проанализировал итоги наших дебатов с Борисом Немцовым и Алексеем Навальным, состоявшихся в прошлые выходные на форуме «Последняя осень». Но, ознакомившись с шахматным анализом лагерной тематики, предпринятым Алексеем Венедиктовым, решил, что эта партия на данный момент гораздо важнее, чем «ЕдРо» вкупе с другими бессловесными фигурами из кремлевского театра марионеток (статья о дебатах будет опубликована во вторник).

В продолжение нашей полемики Венедиктов привел набор фактов, которые, по его мнению, должны подвести черту под этой дискуссией и убедить всех, что именно при Дмитрии Медведеве стартовала в России «глубинная реформа права». Вообще-то в недемократическом обществе факты и статистика вряд ли могут служить безусловной доказательной базой. Там, где ложь возведена в ранг государственной политики, видимая оболочка призвана чаще всего скрывать истинную подоплеку тех или иных решений. Уменьшение количества заключенных за последние два года — фактор, конечно, положительный, но совершенно очевидно, что в середине 50-х годов «население» ГУЛАГа сокращалось куда более радикальными темпами (подробно с этой лукавой статистикой разобрался с привычной для него дотошностью Андрей Илларионов).

Однако здесь даже важны не столько цифры, а сколько общая обстановка в стране, потому что главная климатическая особенность Архипелага ГУЛАГа — это полная беззащитность граждан перед лицом ледяной стихии государственного произвола. Гуманизация системы ГУЛАГа, о которой так проникновенно пишет главный редактор «Эха Москвы», как и другие аспекты «медведевской модернизации» практически ничего не меняет в отношениях личности и государства. Кстати, в опубликованном сегодня блоге Михаила Пашкина (председателя координационного совета профсоюза сотрудников милиции), посвященном ставшей уже обыденной теме беспредела так называемых правоохранительных органов, есть меткое замечание — «с мелочью прокурорские не связываются». Мысль, которую в путинской России можно без особого преувеличения экстраполировать в государственном масштабе.

Аргументация Алексея Венедиктова находится в той же плоскости, как и постоянно повторяемое Радзиховским, Сванидзе и иже с ними утверждение, что возможность российских граждан беспрепятственно приобретать продукцию практически любого вида идеологической пропаганды свидетельствует о небывалом расцвете свободы слова.

Путинская власть действительно лишена ярко выраженных идеологических пристрастий, что совсем не мешает ей давить любые проявления оппозиции, независимо от того, в какой части идеологического спектра они проявляются. Правящие сегодня в России «воры в законе» не растрачивают административный ресурс по пустякам. Вся мощь государственного насилия идет в ход, когда на кону стоят интересы конкретных чиновников, либо если возникает угроза принципу «паханата» в целом.

Дело «ЮКОСа» вовсе не сдетонировало в Хамовническом суде. В судьбе Ходорковского и Лебедева ничего не изменилось и измениться не может, пока у власти будет находиться санкционировавший эту расправу Владимир Путин. В самом захудалом уездном городишке местному бизнесмену не помогут никакие медведевские поправки, если помощник заместителя городского прокурора решит отобрать его бизнес. Случай Магнитского — это не исключение из правил, а именно само правило. Ни один гражданин России не может чувствовать себя в безопасности, если затронуты интересы Системы или даже ее мельчайшего винтика. И это, как говорилось в одном советском киношедевре, даже не факт, а больше чем факт, потому что так и есть на самом деле.

Впрочем, не сомневаюсь, что мои аргументы ААВ-старший вновь сочтет излишне эмоциональными и высказанными в пылу полемического задора. Увы, несмотря на наше двадцатилетнее знакомство и прекрасные личные отношения, мы стали по-разному оценивать многие знаковые события в жизни нашей страны. Чуть-чуть перефразировав В. Высоцкого, можно лишь добавить — куда нам до него, ведь он допущен в Кремль, и сам ВВ ему чего-то говорит...


Обыкновенный коллаборационизм
garry_kasparov

Главной проблемой российского либерализма сегодня является отождествление либеральной теории с именами доморощенных "либеральных" реформаторов. Тот факт, что "отцы-основатели" российского либерализма не воспринимали гражданские свободы и либеральный политический дискурс как необходимое условие развития России, постоянно выпадает из поля зрения обывателя. Даже если оставить в стороне политическую сферу, экономический курс Гайдара и Чубайса только по недоразумению может быть классифицирован как либеральный. Ранее я уже писал, что появление Путина во многом было логически предопределено самим генезисом преобразований, проводившихся под либеральными знаменами в ельцинскую эпоху.


Тяга к сильной руке продолжает оставаться отличительной чертой апологетов российского "либерализма". Буквально несколько дней назад Евгений Ясин снова пропел хвалебную песнь Петру Столыпину, повторив столь близкий идеологическим установкам российских "либералов" тезис о том, что только удачные столыпинские реформы могли остановить катастрофу 1917 года. Этот опасный исторический миф уже почти два десятилетия вбивается в головы россиян псевдолиберальной пропагандой. Обслуживающие авторитарную российскую власть системные либералы предпочитают не говорить о том, что возвышение Столыпина было связано с разгромом российского парламентаризма. Недавно об этом подробно написал Владимир Кара-Мурза мл. Именно Столыпин сумел окончательно убедить колебавшегося Николая II отказаться от правительства, сформированного по результатам выборов в Первую Государственную думу, большинство в которой имела партия настоящих российских либералов — кадетов. Не последнюю роль в столь агрессивном отношении Петра Столыпина к кадетам, помимо очевидных идеологических разногласий, сыграл их отказ сохранить за ним в новом правительстве пост министра внутренних дел. Итогом разгона Первой думы и последующего роспуска Второй, состав которой тоже не устроил царскую власть, стало превращение законодательной власти в де-факто декоративный институт, который ничего не мог противопоставить исполнительной власти, зависимой только от воли самодержца всея Руси и влияния его ближайшего окружения. Опыт последних двадцати лет еще раз подтвердил, к каким печальным последствиям для страны приводит подчинение законодательной власти исполнительной.



Однако если старшие товарищи еще пытаются либеральными словесами и заклинаниями как-то прикрывать свою тягу к авторитаризму, то новое поколение сторонников "либеральной" идеи в России не считает нужным прибегать к каким-то формам политической мимикрии. Николай Усков, главный редактор русской версии журнала GQ, не смущаясь заявляет, что его не интересует, будут выборы честными или нет, все равно народ скорее выберет фашистскую диктатуру, чем либералов. Главным является правильный результат, которым, судя по восторженным комментариям Ускова, должен стать электоральный триумф Михаила Прохорова. Понятно, что, несмотря на все имеющиеся материальные ресурсы, добиться даже мало-мальски сносного результата на выборах Прохоров и иже с ним смогут только в условиях жестко контролируемой Кремлем политической конкуренции.



Журналистка "Эха Москвы" Тоня Самсонова, представитель того поколения, о котором мечтали Гайдар и Чубайс как о будущей основе свободной России, считает, что успеха может достичь только молодежь, использующая социальные лифты кремлевских движений. Моральные факторы не рассматриваются ею, как и Усковым, в качестве ограничителей. Несомненно, в такой системе координат символом успеха может считаться карьерный рост в системе "путинюгенда". Только примеры двух юных предпринимателей из движения "Наши", не убеждают в том, что строчка в резюме является пропуском в большую жизнь для тех ребят, которых свозят из регионов помитинговать в Москву. Странно, что в окружении подающей надежды журналистки либеральной радиостанции других примеров достижения личного успеха не нашлось.



Впрочем, в процессе своего политического становления некоторые видные "либералы" давали точную оценку путинской системе. "Я со всей ответственностью заявляю, что такая "черно-белая" государственная идеология и есть на самом деле идеология фашистская. Идеология, которая построена на тоске по великодержавной мифологии, идеология, возводящая величие государства выше ценности человеческой личности, идеология подчинения интересов личности интересам страны, эта идеология – это и есть обыкновенный фашизм... Им нужен фюрер. Он — олицетворение великой державы. Он самый умный: он знает все — от формулы расчета тарифов на топливо до родовых сертификатов. Он — лучший друг спортсменов и врачей. Он всегда прав. Он почти святой. Их идеология проста — "вместе с президентом"... Наступило время, когда каждый гражданин страны должен вернуться в политику и начать свою собственную борьбу за власть, за свои права, за свободу и за будущее своих детей".



Вот именно эту борьбу российские системные либералы ведут не щадя живота своего. И поэтому за права, свободу и будущее детей человека, который так проникновенно пять лет назад описал суть путинского режима, а ныне работает гауляйтером Кировской области, Никиты Белых, можно не волноваться.


День оккупанта
garry_kasparov

С брежневских времен День Победы начал активно использовался для укрепления идеологических основ советского строя. Победа в Великой Отечественной войне стала не просто символом, скрепляющим общество, но и центральным звеном советской пропаганды, оправданием нараставших социально-экономических проблем и всех преступлений сталинской эпохи. Естественно, реальная история великой войны приносилась в жертву официозному мифу, который должен был работать на власть.

Но при всей карикатурности попыток представить того же Брежнева значимым участником боевых действий, все-таки поколение правящих тогда советских вождей имело к войне прямое отношение — так или иначе они это испытание прошли. Эксплуатацию военной тематики путинским режимом иначе как трагифарсом назвать нельзя. Советский режим миролюбивой риторикой прикрывал антизападную сущность, а сегодня агрессивная риторика служит прикрытием интеграции коррумпированной российской элиты в финансово-экономический истеблишмент Запада.

Как издевка звучат повторяемые из года в год обещания решить проблемы ветеранов. Участников Великой Отечественной остается все меньше, но даже в условиях переполненной нефтедолларами казны власть не считает нужным предоставить им возможность дожить свои дни в нормальных условиях и дать те блага, которые эти люди заслужили своим подвигом. Постоянные заверения о выдаче квартир и машин заканчиваются выдачей жалких пайков. Тех, кто выстоял под свинцовым дождем отборных дивизий Вермахта, утопающая в золоте власть глумливо используют в качестве декораций ритуального представления.

Развалившиеся в кресле кремлевские начальники, принимающие парад Победы, символизируют, пожалуй, только победу воровского режима над целой страной. Под руководством Путина, бывшего сотрудника дрезденской резидентуры, выполнены основные установки Третьего рейха в отношении России. Страна превращена в сырьевой придаток цивилизованного мира, население беззащитно перед чиновничьим и полицейским произволом, социальная инфраструктура находится в жалком состоянии, самая талантливая и способная молодежь сама рвется на Запад в поисках лучшей жизни, а средства, вырученные от торговли природными ресурсами, хранятся в западных банках и идут на обустройство чужих стран, в первую очередь европейских.

Хочется сказать, что все произошло без единого выстрела, но это, конечно, не так. Кровавые события октября 1993 года, две чеченские войны, террор на Северном Кавказе, убийства журналистов и политических оппонентов сопровождали становление нынешнего режима. Безусловно, это кровопролитие не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило 70 лет назад. Но страна, которая выдержала наступление гитлеровских танков, оказалась беззащитной перед изощренными формами воровства своей правящей верхушки.

Как насмешку над историей можно рассматривать и показное переименование милиции в полицию, как будто бы только полицайского компонента не хватало для полноты картины оккупационного режима. Все иллюзии по поводу того, что с этим режимом можно о чем-то договариваться, являются как минимум опасным заблуждением, а работа на власть в любой форме — коллаборационизмом. Оккупационные режимы не меняются в результате работы по облагораживанию изнутри. Они могут пасть, только столкнувшись с организованным отпором всего народа.