?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Правила и контакты
garry_kasparov
Правила этого блогаCollapse )

Уроки украинского
garry_kasparov
Когда у различного рода штатных и внештатных пропагандистов нынешней власти заканчиваются аргументы в защиту того, что Путин должен править Россией вечно, они извлекают на белый свет несвежий, но пока еще действующий на часть наших сограждан довод о том, что Россия, в силу особенностей своей истории, культуры, географии (конкретный перечень может варьироваться в зависимости от обстоятельств), не приспособлена к демократии.

Нельзя сравнивать Россию и Европу, мы слишком разные!", - вот их последняя линия обороны.

В этой связи особое значение приобретают события, происходящие сегодня в Украине. Украина по культуре, историческому опыту и многим другим параметрам гораздо ближе к России, чем Швейцария с её протестантской этикой или Великобритания с её многовековым опытом парламентского правления. Украинцы — в буквальном смысле этого слова — наш братский народ. Соответственно, мы имеем все основания для того, чтобы сопоставлять и сравнивать украинский опыт с российским. Кроме того,

украинские события могут оказать существенное влияние и на ситуацию в России,

поскольку европейский выбор Украины будет самым осязаемым свидетельством того, что имперская доктрина Путина, направленная на формирование soft-версии СССР под вывеской Евразийского союза, потерпела провал.

В контексте вышесказанного, реакция Путина, назвавшего Евромайдан "погромами", выглядит абсолютно закономерной. Куда более нелепо смотрится текст Михаила Прохорова, которому в кремлевском кукольном театре отведена роль "оппозиционера". На полном серьёзе он рассуждает о стратегическом партнерстве между Европейским и Евразийским союзами. Прохоров либо не понимает, либо, что более вероятно, сознательно игнорирует то обстоятельство, что два упомянутых союза основаны на принципиально различных цивилизационных моделях, на несовместимых системах ценностей.

Один из базовых принципов европейской цивилизации — это принцип верховенства права.

В соответствии с этим принципом, право, как общепринятая и общеобязательная система норм, стоит выше власти, а власть в своих действиях связана правом. Напротив, азиатский принцип, олицетворением которого является путинский режим, сводится к самодостаточности власти, не связанной никакими нормами и правилами. Выдвигая более четырёх лет назад тезис о необходимости интеграции России в Европу, я подразумевал, в том числе, что

Россия должна принять эту европейскую систему ценностей, признать, что право имеет приоритет перед властью.

Менталитет таких персонажей, как Янукович, Путин и Лукашенко очень схож — это менталитет бандитов. Янукович с огромным удовольствием построил бы у себя в стране полноценную диктатуру, такую же, как у более опытных товарищей с севера и северо-востока. Есть, однако же, по меньшей мере, два обстоятельства, мешающие ему осуществить подобные устремления. Первое состоит в том, что в Украине пока что сохраняются выборы. Да, эти выборы неидеальны, они проходят со множеством нарушений, власти в ходе этих выборов на полную катушку используют административный ресурс, но, тем не менее, это выборы в том смысле, что результат их заранее не предрешён, и в этом их коренное отличие от электоральных спектаклей, разыгрываемых режимами Путина и Лукашенко.

Второе же (по порядку, но никак не по значимости) обстоятельство состоит в том, что украинское общество на сегодняшний день оказалось более зрелым, более европейски ориентированным, нежели российское. Оно уже осознало важность "игры по правилам", которым подчиняется, в том числе, и власть. Поэтому,

когда украинская власть пытается игнорировать правила, она сталкивается с такой массовой протестной реакцией со стороны общества.

Многие критики евроинтеграции Украины упирают на то, что украинская промышленность неконкурентоспособна на фоне европейской, и, соответственно, соглашение о зоне свободной торговли со странами Евросоюза повлечёт за собой серьёзные экономические трудности. Они упрекают украинцев, что те, требуя евроинтеграции, действуют вопреки экономическим интересам Украины. Я же убежден в обратном, в том, что украинская нация сегодня демонстрирует подлинную гражданскую зрелость, умея поставить долгосрочные интересы выше краткосрочных выгод. Процветание (в том числе, экономическое) государств Запада основано как раз на том, что на определенной стадии развития западные нации осознали значимость тех самых "правил игры". Если бы не было правил, не было бы и процветания. Если правила не действуют, то, даже "сидя на бочке с ресурсами", нация будет оставаться нищей. Этот урок не мешало бы выучить и России. И чем скорее, тем лучше.

Священный Грааль компромисса
garry_kasparov
К десятилетию со дня ареста Михаила Ходорковского в газете The New York Times была опубликована статья, в которой самый известный отечественный политзаключенный излагает свой взгляд на ситуацию, сложившуюся в современной России. Особенно интересна та часть статьи, где речь идет о способах изменения этой ситуации. Я в полной мере солидарен с автором в том, что "единственная надежда на перемены — успешное широкое мирное протестное движение". В то же время, я не могу согласиться с Михаилом Борисовичем, когда он призывает оппозицию к компромиссу и поиску согласия со своими оппонентами, то есть, с действующей властью, приводя в обоснование своей позиции аналогию с Нельсоном Манделой.

Начнем с того, что в любом диалоге участвуют две стороны. Что переговорный процесс в ЮАР, что "Круглый Стол" в Польше стали возможны только тогда, когда власти этих стран (пусть не по доброй воле, а под давлением внешних обстоятельств) согласились признать, что существующее положение не устраивает значительную часть общества, и выразили готовность вести с оппозицией диалог о том, какие изменения необходимы и как их осуществлять. Сам факт освобождения Нельсона Манделы и других политзаключенных был призван, помимо прочего, продемонстрировать серьезность намерений властей, их готовность к реальным, а не бутафорским, переменам. В России же власти до сих пор не демонстрировали никакой готовности к диалогу. Если власть и идет на какие-то изменения, то осуществляет их сугубо в одностороннем порядке, не считая нужным интересоваться мнением оппозиции (не говоря уж о том, что изменения эти носят исключительно декоративный характер, не затрагивая фундаментальных основ политического режима).

В этих условиях оппозиция не имеет морального права идти на какие-то уступки, на какое-либо смягчение своей позиции по отношению к правящему режиму, поскольку односторонние уступки — это не компромисс, а капитуляция.

Кроме того, если мы ведем речь о диалоге, то решающее значение имеет предмет этого диалога. Предметом переговоров между президентом Фредериком де Клерком и Нельсоном Манделой стали вопросы об отмене законов о расовой дискриминации и проведении свободных выборов на основе равного избирательного права представителей всех расовых и этнических групп. То есть, по сути, стороны вели переговоры о порядке управляемого демонтажа режима. О том, что единственно возможной формой диалога с Кремлем является обсуждение условий капитуляции путинского режима, я говорил еще в 2005 году. В ходе подобных переговоров действительно может идти речь о предоставлении "бывшим" определенных гарантий, в противном же случае ни о каких гарантиях речи быть не может. Михаил Борисович пишет о недопустимости мести, однако "месть" в данном случае — неверный термин.

Вопрос ставится не о мести, а об ответственности представителей правящего режима за совершённые преступления. А ведь именно неотвратимость подобной ответственности является одной из необходимых предпосылок построения правового государства.

Сегодня, потерявший чувство реальности и откровенно демонстрирующий намерение цепляться за власть до конца, Путин напоминает вовсе не де Клерка или отдавшего власть по итогам референдума Пиночета, а Асада или Каддафи. В таких условиях любые разговоры о диалоге власти и оппозиции теряют смысл.

Оппозиция Его Величества
garry_kasparov
Али было мало порки,
али та наука зря?
Ты в царевой монопольке
не опасен для царя.

Евгений Евтушенко.
 "Казанский университет"

10 марта 2012 года, спустя шесть дней после "выборов", результатом которых стало формальное возвращение Путина в кресло президента, в Москве на Новом Арбате прошел митинг оппозиции. Несмотря на то, что набор лозунгов и список выступавших на нем были примерно те же, что и на предыдущих протестных акциях зимы 2011–2012 годов, данный митинг качественно отличался от предыдущих — он состоялся уже в иной политической реальности. Если до 4 марта у значительной части протестующих еще сохранялись надежды, а вернее сказать иллюзии, что, придя на избирательные участки, можно сорвать задуманную властями "рокировку", то после дня голосования стало очевидно, что результаты выборов в России не имеют никакого отношения к волеизъявлению граждан, страна получила нелегитимного президента, а любые надежды на изменение этой ситуации электоральным путем пусты и бессмысленны.

Точно и лаконично суть этой новой политической реальности передавал главный лозунг того митинга: "Это не выборы! Это не Дума! Это не президент!"

Принципиальное непризнание легитимности власти стало краеугольным камнем стратегии противостояния режиму в течение нескольких месяцев после выборов. Высшей точкой этого противостояния стала попытка формирования альтернативной легитимности путем избрания Координационного совета оппозиции. Именно принципиальная позиция в вопросе легитимности делала оппозицию опасной для власти, чем, в частности, было обусловлено усиление политических репрессий в 2012 году. Характерно, что еще со времен создания коалиции "Другая Россия" в 2006 году и Национальной ассамблеи в 2008 году именно нацеленные на формирование альтернативной легитимности попытки объединения оппозиции поверх идеологических барьеров всегда вызывали у властей наиболее сильные приступы раздражения, неизменно сопровождавшиеся всплесками репрессий.

По прошествии полутора лет мы видим, что ни одно из "требований Болотной" так и не было выполнено: результаты фальсифицированных выборов не отменены, к старым политзаключенным добавились десятки новых, в том числе проходящих по показательному "болотному делу", а так называемые политические реформы носят сугубо имитационный характер. Несмотря на то, что режим откровенно взял курс на пожизненное президентство Путина, большинство лидеров белоленточного движения с энтузиазмом, достойным лучшего применения, занялись партстроительством и подготовкой к всевозможным "выборам".

Казалось бы, результаты выборов мэра Москвы, на которых главному кандидату оппозиции были предоставлены беспрецедентные, по меркам "чуровской демократии", возможности (при том, что в регионах власти и не думали играть в честные выборы, а практически везде применяли старый добрый административный ресурс по полной программе), вновь подтвердили бессмысленность игры с шулерами по их правилам. Относительная чистота московских выборов была обусловлена лишь тем, что власть изначально была уверена в победе своего ставленника и потому воздержалась от слишком уж грубых фальсификаций. В том случае, когда у оппозиционного кандидата будут более серьезные шансы на победу, он тут же столкнется со ставшим уже привычным набором контрмер: будь то фальсификации при подсчете голосов или банальная отмена регистрации по решению карманного суда еще до дня голосования. Рассчитывать на возможность смены власти на выборах в таких условиях по меньшей мере наивно. Тем не менее каким-то абсолютно непостижимым образом многие оппозиционные политики пришли к выводу о приоритете участия в предстоящих в будущем году выборах в Мосгордуму, принимая, таким образом, повестку, диктуемую властями.

Неужели кто-то всерьез полагает, что получение оппозицией пяти-шести мандатов в Мосгордуме причинит режиму какой-то ущерб?

Отрицательная динамика налицо: если год назад лидеры оппозиции стремились к легитимации через участие в выборах в Координационный совет — структуру, не пересекающуюся с   искривленной реальностью имитационной официальной политики, то сегодня эти же люди, позабыв про лозунги Болотной, выстраиваются в очередь для участия в официальных "выборах", тем самым де-факто признавая навязанные властью правила игры. Главное из этих правил — не ставить под сомнение легитимность президента Путина. Ровно поэтому программные документы политических партий, именующих себя оппозиционными, и многочисленные тексты различных "околооппозиционных экспертов", посвященные вопросу о стратегии оппозиции на выборах 2014, 2016, 2018 годов, по умолчанию принимают тезис о сохранении Путина во главе государства. В этих условиях абсолютно закономерным выглядит их желание "по-тихому" избавиться от Координационного совета, не вписывающегося в новую "парадигму". Претерпевшая подобную "эволюцию" оппозиция уже не представляет былой опасности для власти.

Знаковым событием, зафиксировавшим вышеописанное положение вещей, стал прошедший Валдайский форум, который почтили своим присутствием такие "видные оппозиционеры", как Геннадий Гудков, Владимир Рыжков и Илья Пономарев. Уже сам факт их участия в агитпроповском кремлевском мероприятии означает, что эти люди согласились признать легитимность путинского режима, предав тем самым требования Болотной. Под фиговым листком разговоров о выстраивании конструктивного диалога между властью и оппозицией скрывается готовность согласиться с пожизненным правлением Путина.

Оппозиционным лидерам, заявившим о намерениях участвовать в выборах в Мосгордуму (или любых других путинских "выборах"), следовало бы честно ответить своим сторонникам на один простой вопрос: "Какова ваша реальная цель — отстранение от власти диктатора с последующим построением в России нормальной полноценной демократии или же суетливый поиск собственного "места" в рамках существующей системы?"

Все вышесказанное приводит меня к неутешительному выводу, что сегодня, спустя полтора года после митинга на Новом Арбате, к лозунгу "Это не выборы! Это не Дума! Это не президент!" впору добавить: "Это не оппозиция!"


Разговор на запретную тему
garry_kasparov

В своей предыдущей статье, посвященной вопросу введения визового режима в отношении государств Средней Азии, я затронул проблему цивилизационной идентичности России. Проблема эта имеет еще один весьма важный аспект, на котором мне хотелось бы заострить внимание.

Очевидно, что современное государство — это политическое объединение граждан.

Однако такое объединение не может представлять из себя просто механическую сумму жителей некой территории, в этом случае оно будет абсолютно нежизнеспособным. Подобное объединение может быть жизнеспособным только в том случае, если оно основано на общем для всех его членов наборе фундаментальных ценностей, общей культуре, общей исторической памяти, если оно существует в умах и сердцах людей, а не только на бумаге, в официальных государственных документах. Именно такое объединение принято называть нацией.

Многие участники российского политического сообщества используют термины "нация", "национальность", "этнос" в качестве синонимов, однако такой подход, во-первых, неоправданно сужает смысл понятия "нация" (в современном мире наряду с нациями, сформировавшимися на этнической основе, существуют также и гражданские нации, состоящие из представителей не только разных этносов, но и разных рас), а во-вторых, применительно к современной России, фактически неверен. Позволю себе процитировать собственный текст семилетней давности: "Семь десятилетий советского периода практически исключили из понятия "русский" этническое или религиозное содержание. Миллионы людей считают себя русскими по языку и культуре, не будучи русскими по происхождению". К чему далеко ходить за примерами? Автор этих строк, родившийся в городе Баку, стал 23 года назад (за год до распада СССР) первым в новейшей истории спортсменом, выступившим на международных соревнованиях под российским флагом.

Неверное понимание нации как исключительно этнической общности привело к тому, что значительной частью либерального лагеря любые разговоры о русской нации воспринимаются как что-то неприличное. Печально, что тем самым российские либералы лишают себя возможности использовать заложенный в концепции политической нации демократический потенциал, который, как справедливо отметили мои соратники по ОГФ Иван Тютрин и Александр Лукьянов, помог народам Европы пройти путь от архаичного государства, понимаемого как собственность правителя, к современному государству, в котором народ является не объектом, а субъектом политического процесса — единственным носителем государственного суверенитета. Путь, который России еще только предстоит пройти.

Если же мы понимаем нацию не как этническую, а как культурную и политическую общность, мы обязаны признать за такой общностью право защищать свой культурный фундамент.

Неслучайно сегодня ряд европейских политиков, включая канцлера Германии Ангелу Меркель, признают провал политики мультикультурализма, французский парламент запрещает публичное ношение хиджаба, а граждане Швейцарии на референдуме голосуют за запрет на строительство минаретов. Подобные действия не имеют никакого отношения к дискриминации, просто в каждой стране существуют свои культурные нормы и традиции, и приезжим следует эти нормы и традиции уважать.

В августе по Европе прокатилась волна возмущения, когда перед матчем Лиги чемпионов между "Шахтёром" из Караганды и шотландским "Селтиком" был принесен в жертву баран. Перед ответной игрой, состоявшейся в Глазго, шотландская полиция запретила казахстанскому клубу совершить аналогичное жертвоприношение, потому что в Европе не принято совершать ритуальные убийства, даже животных.

Россия, будучи европейской нацией, также не только вправе, но и обязана защищать свою идентичность, свой "культурный код".

Подобно тому, как неуместно убийство жертвенного барана на стадионе европейского города Глазго, так неуместен на улицах европейского города Москвы многотысячный намаз, свидетелями которого жители российской столицы стали во время мусульманского праздника Ураза-байрам. Неслучайно предложение "запретить лезгинку на Манежной площади", само по себе, возможно, чрезмерное, вызвало позитивный отклик у значительного числа москвичей, и причина тому — вовсе не ксенофобия, а неосознанное, интуитивное стремление защитить собственную культурную идентичность, угрозу которой ощущают многие наши сограждане.

Когда мы говорим о формировании политической нации, невозможно обойти проблему Северного Кавказа.

Совершенно очевидно, что сегодня представители северокавказских народов не ощущают себя частью России как политической общности, равно как большинство русских воспринимают "лиц кавказской национальности" не как своих соотечественников, а как чужаков.

Едва ли не единственной связующей нитью между Россией и Северным Кавказом остаются федеральные деньги, на регулярной основе получаемые северокавказскими регионами и составляющие значительную часть их бюджетов. Неудивительно, что жители остальных российских регионов, в большинстве своем не обремененных избытком финансовых средств, воспринимают подобную бюджетную политику как несправедливую.

Более того, в условиях, когда Россия фактически проиграла войну Чечне (символическим воплощением этой победы стало появление в Москве улицы, названной именем Ахмата Кадырова — человека, в 1995 году объявлявшего джихад России), перечисление федеральных денег в бюджет Чечни воспринимается многими нашими согражданами не просто как несправедливость, а как контрибуция, выплачиваемая побежденным победителю. Потому-то лозунг "Хватит кормить Кавказ!" пользуется сегодня такой популярностью. Замалчивание проблемы Северного Кавказа ни к чему хорошему не приведет: болезнь не пройдет сама собой, она лишь будет загнана вглубь, чтобы впоследствии прорваться кровавым нарывом.

Вариантов решения не так много:

либо народы Северного Кавказа принимают не только федеральные деньги, но и составляющие основу российской идентичности базовые культурные ценности, становясь тем самым частью единой политической нации, либо же они перестают быть частью России во всех смыслах

и в дальнейшем строят свою собственную государственность так, как считают нужным. Мормоны в штате Юта живут по законам Соединенных Штатов Америки, вследствие чего им, например, пришлось официально отказаться от практики многоженства. Точно так же официальная жизнь в России должна регулироваться российскими законами, а не, скажем, законами шариата.

Тем, кто любую попытку начать дискуссию о национальной идентичности считает проявлением фашизма, я хочу напомнить о судьбе государства, гражданами которого мы когда-то были. "Новая историческая общность — советский народ" строилась на фундаменте коммунистической идеи. Когда вера в эту эфемерную идею ушла, выяснилось, что  Прибалтика, Западная Украина, Кавказ и Средняя Азия не имели никаких содержательных точек пересечения, позволявших им оставаться в рамках единого политического пространства. С этого момента, то есть еще до прихода к власти Горбачева, Советский Союз был обречен на распад.

Когда граждане перестают ощущать себя одним народом, такая страна превращается в живой труп.

Можно, конечно, некоторое время поддерживать единство такого государства при помощи военной силы или финансовых вливаний из имперского бюджета, но все это лишь до первого серьезного кризиса. Очевидно, что сегодня этот кризис уже наступил.

Химера евразийства
garry_kasparov
Приближающиеся выборы московского мэра заметно активизировали ведущуюся в рядах российской оппозиции дискуссию о ключевых вопросах отечественной политической жизни. Такую активизацию можно было бы только приветствовать, ведь именно в ходе этой дискуссии и должен сформироваться образ той России, которую мы хотим построить после крушения путинского режима, однако, увы, и здесь не обошлось без "ложки дегтя". С сожалением приходится констатировать, что многие участники этой дискуссии прибегают к абсолютно некорректным полемическим приемам, в частности к подмене понятий.

Так, целый шквал обвинений обрушился на Алексея Навального за то, что тот считает необходимым введение визового режима с государствами Средней Азии. От традиционных обвинений в национализме некоторые особо рьяные противники стали называть его позицию нацисткой. Подобная категоричность, как минимум, вызывает удивление. Каждый, разумеется, вправе по-своему оценивать взгляды Навального, но давайте не будем заниматься навешиванием ярлыков, тем более ярлыков, базирующихся на ложных стереотипах.

Введение визового режима с теми или иными государствами не имеет никакого отношения к нацизму, это очевидно любому, кто хоть немного знаком с международным правом и не чужд здравого смысла. Безусловным, ничем не ограниченным правом находиться на территории государства обладают только его граждане, у иностранцев такого безусловного права нет. Это вытекает из сути современного представления о государстве как о политическом объединении граждан. Из этого же представления следует совершенно очевидный вывод о том, что власти любого государства, принимая те или иные решения (в том числе о том, кому из иностранцев разрешить въезд и проживание, а кому — нет), обязаны руководствоваться интересами граждан. Так функционируют все нормальные государства мира. США не спешат вводить безвизовый режим с Мексикой, а Испания — с Марокко, потому что в этом не заинтересованы их граждане, потому что руководство этих стран отдает себе отчет в том, что охрана границ — это системная функция государства. В современном мире визовый режим — правило, а безвизовый — исключение.

В действительности вопрос о том, с какими государствами России следует иметь визовый режим, а с какими — безвизовый, выходит далеко за пределы текущей избирательной кампании.

Введение безвизового режима — это демонстрация определенных стратегических и геополитических приоритетов.

Когда европейские государства создали единое визовое пространство в рамках Шенгенской зоны, они сделали это не только для удобства путешествующих, но и для того, чтобы обозначить цивилизационное родство европейских народов, которым общие ценности позволили преодолеть противоречия, веками раздиравшие континент.

Для России вопрос о визовом и безвизовом режимах — это вопрос нашей цивилизационной идентичности, нашего исторического выбора.

Если мы хотим, чтобы Россия заняла причитающееся ей по праву место в семье европейских народов, чтобы российская государственность строилась на фундаменте европейских ценностей, таких как народовластие, права человека и уважение к достоинству личности, мы должны добиваться введения безвизового режима с государствами Шенгенской зоны и другими странами, разделяющими эти же ценности. Если же мы согласны с превращением России в "политический Москвабад", если мы рассматриваем бывшие республики СССР не как суверенные государства, а как имперскую "сферу влияния", если мы согласны с использованием рабского труда мигрантов на ударных стройках путинизма, тогда вполне логичным будет сохранение безвизового режима с государствами Средней Азии.

Важно понимать, что две обозначенные выше альтернативы являются абсолютно взаимоисключающими, причем не только по идеологическим, но даже по чисто техническим причинам. Совершенно очевидно, что Евросоюз никогда не пойдет на введение безвизового режима с Россией, пока Россия не обеспечит надежный визовый контроль на своих границах. Столкнуться с потоком прибывающих в Европу транзитом через Россию азиатских мигрантов — это последнее, о чем мечтает европейский обыватель. Не выдерживает также критики и "экономический" аргумент о том, что введение полноценного визового режима cо Средней Азией повлечет за собой чрезмерные затраты: в стране, где бюджетные деньги без счета тратятся на строительство олимпийских объектов и дворцов Путина и его приближенных, можно найти, на чем сэкономить, чтобы вырученные средства пустить на осуществление одной из базовых функций государства.

Уже в самое ближайшее время нам придется сделать окончательный выбор между Европой и Азией, и ровно потому, что я был и остаюсь сторонником европейского выбора России (еще в 2009 году я писал о необходимости создания "единого политического и правового пространства от Лиссабона до Владивостока"), я не только полностью поддерживаю требование о введении визового режима с государствами Средней Азии, но и голосовал за резолюцию с таким требованием на заседании Координационного совета российской оппозиции.

В заключение повторюсь: каждый вправе иметь свои представления о том, с кем России стоит иметь безвизовый режим, а с кем — нет. Однако понять, почему среди сторонников сохранения безвизового режима с государствами Средней Азии так много людей, именующих себя "либералами" и "западниками", решительно невозможно.

P. S. Существует еще целый ряд вопросов не только о внешней, но и о внутренней идентичности России. Об этом в моей следующей статье.

Фашизм на дворе
garry_kasparov
Сегодня уже многие наши сограждане осознали, что на Россию накатил фашизм. Об этой угрозе говорилось давно и по различным поводам.

Так, Евгений Ихлов еще 23 октября 2008 года предсказал, что следующим рубежом обороны путинизма будет именно фашизм, и отметил две его ключевые составляющие – деспотию и террор, нацеленный на внушение смертельного страха.

Мне доводилось, говоря о разноликости путинского режима, вспоминать и корпоративное государство Муссолини, и четырнадцать "типических характеристик Вечного Фашизма" по Умберто Эко. Согласно Эко, "достаточно наличия даже одной из них, чтобы начала конденсироваться фашистская туманность". "Если это так, то над Россией уже сгустились черные тучи", – констатировал я 19 августа 2009 года.

Через год, в августе 2010-го, Андрей Пионтковский напомнил, что последним антифашистким бастионом служит именно демократия: "Отказ от свободных выборов, сохранение путинизма – это стопроцентная гарантия прихода фашизма".

А на днях, 31 января 2013 года, Лев Рубинштейн зафиксировал: "Явление под общим и не всегда точным названием “фашизм”… аккумулировало всю темную архаику, все суеверия и вековые предрассудки прошедших веков и, выстроившись мрачной свиньей, пошло в смертельную атаку на ненавистную и мучительно страшную свободу… Самый глубинный фундамент фашизма… – ненависть. Легитимированная, получившая волю и высочайшее одобрение, направляемая с разной степенью умелости… Власть в целях борьбы со свободой и человеческим достоинством, с которыми она решительно несовместима, включает фашизм, как включают бензопилу..."

Действительно, понятие "фашизм" нередко трактовалось весьма вольно и этот ярлык мог быть навешен самой властью и еe вольными или невольными симпатизантами кому угодно. Подобные обвинения приходилось слышать и летом 2005 года в адрес "Объединенного гражданского фронта", и в 2006-м при создании коалиции "Другая Россия", и в 2008-м перед первой сессией "Национальной Ассамблеи РФ", и даже осенью 2012 года в адрес Координационного Совета российской оппозиции. Многие вполне себе уважаемые люди долго и громко возмущались: "О чем можно вести диалог с красно-коричневыми, со всеми этими сталинистами и фашистами?! Представьте себе, что они с нами сделают, если придут к власти!"

Ну вот, фашизм уже на дворе. Только и АКМ с Удальцовым, и ДПНИ с Беловым не имеют никакого отношения ни к настойчивой реабилитации Сталина и сталинизма, ни к захлестнувшему страну воинствующему мракобесию, ни к судебным процессам и законодательным актам взбесившегося принтера, ни к силовому террору. Затасканный тезис о том, что путинский режим, при всех его издержках, является единственным спасением от фашистской опасности, рассыпался на глазах.

Маски сброшены – в Россию пришел фашизм.

Но пришел он не из ОГФ, не из "Другой России", не из Национальной Ассамблеи, не из Координационного Совета.

Он пришел из Кремля.

И в этом нет ничего удивительного: "проект Путин", как когда-то и "проект Гитлер", – это плод сговора правящих элит. Фашизм у власти никогда не был результатом свободного волеизъявления народа, он всегда был именно плодом сговора правящих элит!

Фашизм пришел со всей неизбежностью, как финальная стадия агонии режима. И, между прочим, подвел черту под давним спором о том, с кем и при каких обстоятельствах может общаться приличный человек, чтобы на самом деле не превратиться в пособника фашистов. Сегодня пособником является не тот, кто создает платфому антифашистского сопротивления в Координационном Совете, не тот, кто протестует против прихода фашизма в колоннах маршей общедемократического движения, не тот, кто создает общенациональный антифашистский демократический фронт. Сегодня им становится всякий, кто продолжает сотрудничество с фашистской властью.

Ситуация такова, что все попытки лоялистов оказывать положительное воздействие на власть лишь способствуют легитимизации фашистского режима. Уместно напомнить о той роли, которую сыграли в его становлении системные либералы – Чубайс, Кудрин, Ясин, Алексашенко и иже с ними. Те, кто годами сулил обществу сначала построить рыночную экономику и лишь потом заняться демократией. В упомянутой статье Андрей Пионтковский задавался вопросом: а не смогут ли системные либералы противостоять системным фашистам внутри власти? Об ответе на этот вопрос мы догадывались и раньше. Теперь мы его знаем точно – нет:

"Главным для них (сислибов. – Г. К.) было не противостоять системным фашистам, а доказать им, что и они, либералы, очень нужны во власти, что они могут быть полезны для поддержания репутации режима на Западе, что они эффективные менеджеры, что они “вменяемы” и лояльны, что они одной крови, в конце концов, и им чертовски хочется еще поработать. Слепящая тьма власти неудержимо притягивала их…"

Сейчас вожди сислибов продолжают делать вид, что творящийся в стране беспредел их напрямую не касается. Анатолий Чубайс предпринимает мегаусилия, чтобы удержаться на нанотехнологической поверхности. Алексей Кудрин дожидается приглашения от фашистской власти в качестве палочки-выручалочки. Сергей Алексашенко находит слова в поддержку создаваемого Росфинагентства – видимо, и ему "чертовски хочется" снова порулить российскими финансами.

А Никита Белых словно выучил бухаринские речи середины 30-х годов прошлого века! Как выяснилось из его интервью после внезапного обыска в рабочем кабинете и похода на допрос к следователям по "делу Навального", он, оказывается, с Алексеем Навальным "уже более двух лет не общается", и у них давно "диаметрально противоположные точки зрения". К тому же "ни в ходе допроса, ни в ходе обыска, эта фамилия ни разу не всплывала". Обыск проводили, разумеется, "люди культурные, в костюмах, вежливые, интеллигентные". Следователи "общались очень корректно" (а как же еще?), к ним "нет никаких претензий" и "стороны расстались удовлетворенными друг другом".

Белых, словно бледная тень Бухарина, шлет в Кремль отчаянные сигналы, что не видит в преследовании Навального политической подоплеки, да и сам занимается сугубо хозяйственной деятельностью и при этом "двумя руками за помощь Следственному Комитету и другим правоохранительным органам в части получения ответа на те вопросы, которые у них есть". Да уж, наши "органы" не ошибаются! Чего только не сделаешь, если "чертовски хочется еще поработать".

Пока государственный фашизм в России проходит классическую "итальянскую" стадию, сислибы рассчитывают на то, что пригодятся и этому режиму. Но стремительное превращение нацлидера из дуче в фюрера неизбежно потребует новых ритуальных жертвоприношений. И, как я писал в январе, рано или поздно сислибам придется изменить свою линию поведения.

Сегодня споры о точном определении фашизма уже не столь важны. Когда приходит фашизм, его ощущаешь на запах, вкус и цвет. И безошибочно понимаешь: это он и есть!

Кстати, не за горами и Олимпиада. Правда, Берлинская 1936-го была летней, а Сочинская 2014-го будет зимней. Но зато – на летнем курорте!

Татьяна Лазарева, моя коллега по КС, сделала непростой для себя выбор – вошла в жюри по отбору олимпийских факелоносцев, так как, судя по всему, вновь прониклась теорией малых дел. Тем не менее она сомневается в правильности своего выбора.

Основания для сомнений есть! В своей августовской статье "Коричневый отблеск Олимпийского огня" я уже задавал вопрос: почему Международный олимпийский комитет все-таки сохранил такой символ современных Игр, как факельная эстафета огня, – то самое новшество, которое ввели нацисты на Берлинской Олимпиаде 1936 года?..

Ликбез для мракобесов
garry_kasparov

Сейчас, перед объявлением приговора по делу Pussy Riot, можно констатировать, что незначительный с виду перформанс панк-группы в ХХС стал самым мощным политическим демаршем в путинской России. Топорная реакция Кремля, несомненно, вызвана дерзким покушением на сакральные символы абсолютистской власти. Объединенные гэбэшным родством путинская опричнина и верхушка РПЦ всегда исповедовали веру в то, что любое инакомыслие надо давить в зародыше самыми жестоким образом.

Для демонстрации всенародного одобрения погрязшая в коррупции власть и беззастенчиво нарушающая евангельские заветы РПЦ провели широкую мобилизацию российских граждан, страдающих, по меткому выражению одного из блогеров, "православием левого полушария". Перефразируя классика, религиозный вопрос испортил даже в общем-то неплохих людей (хотя Главный Смотритель за чистотой российской духовности оказался силен и в решении классического квартирного вопроса). Важным идеологическим аргументом наших доморощенных защитников исконно-посконных ценностей, квасных радетелей веры, оправдывающих инквизиторский процесс над Pussy Riot, является, как ни странно, ссылка на суровость и политизированность религиозных институтов и в других странах.

Что ж, попробуем разобраться, как взаимодействуют религия и политика в современном мире. Начнем с Соединенных Штатов Америки, на которые в последнее время, принимая драконовские законы, любит кивать высокое российское начальство.

Америка, безусловно, глубоко религиозная страна, причем эта религиозность имеет давние исторические корни, не в пример новоявленному православному рвению, охватившему заметную часть российского общества. В американской анкете переписи населения нет вопроса о религиозной принадлежности гражданина, поэтому данные о численности конфессий приблизительны. Но социологические опросы дают достаточно адекватную картину религиозных предпочтений американцев: 78-79% из них являются христианами, в том числе 52-53 % – протестанты, 23-24% – католики, около 2% – мормоны и примерно 1,5% – другие христианские конфессии, включая православную.

Уровень религиозности в стране лучше всего отражает еженедельная среднестатистическая посещаемость церкви – 41,6%, от 63% в традиционном оплоте южных консерваторов штате Миссисипи – до 23% в либерально-секулярном Вермонте на северо-востоке страны.

Такой демографический расклад в обществе делает церковных проповедников весьма влиятельными игроками на политическом поле. Но американская конституция в принципе не допускает преференций для какой-нибудь отдельно взятой религии. Поэтому выражение политических пристрастий в церкви не является чем-то необычным и проходит во вполне цивилизованных формах. В одном приходе могут превозносить республиканцев, в соседнем – столь же горячо агитировать за демократов.

Хотя в целом неудивительно, что большинство американских религиозных организаций стоит на консервативных позициях. И тем не менее даже при таком уровне политизации многих христианских общин вопрос принадлежности к религиозной конфессии практически никак не влияет на предпочтения среднестатистического избирателя. В двух парах республиканцев и демократов, ведущих борьбу на президентских выборах этого года, только один протестант – Барак Обама. При том, что многим в Америке его протестантские корни представляются весьма сомнительными. Митт Ромни, как известно, мормон, а Джо Байден и Пол Райан – католики. То есть впервые в истории президентских выборов в них не участвует представитель белых англосаксов-протестантов, предки которых четыре столетия назад заложили основы американского общества.

Верховный суд США, в отличие от зорькинской конторы "чего изволите?", является высшим судебным органом своей страны, решение которого по любому вопросу обязательно к исполнению. Напомню, что в 2000 году голосованием девяти судей Верхового суда был решен вопрос о судьбе президентских выборов в США. И сколько же протестантов на сегодняшний день в этом высшем судебном органе, стоящем на страже американской законности? Ответ ошеломляет: ни одного! Шесть католиков и три иудея. И почему-то никто из американцев не считает это покушением на традиционные ценности.

Но в особый раж представители российских "шипящих пресмыкающихся" впадают, когда пытаются представить, какими карами могла бы обернуться акция Pussy Riot в синагоге или мечети.

Однако в разбросанных по всему миру синагогах не встретишь политического единомыслия, а в самом Израиле невозможно представить себе главного раввина, публично выступающего в поддержку какой-либо политической силы. В отличие от главного раввина или главного муфтия России, исполняющих роль вторых скрипок в гундяевском оркестре.

В исламском мире, напротив, религия давно уже стала доминирующим политическим фактором. Практически повсеместно имамы и муллы определяют умонастроения своей паствы, а в некоторых странах даже держат в своих руках главные рычаги государственной власти. Борьба за влияние между представителями различных течений в исламе нередко принимает самые радикальные формы. И мечеть перестала быть только священным молельным домом, превратившись в арену политической борьбы, где правоверные в религиозном исступлении периодически сводят счеты друг с другом.

Тамошние Pussy Riot, выбирающие мечеть местом для выражения своего политического протеста, обычно безымянны. И после их громких акций никто из присутствовавших уже не подает исков о нанесении морального ущерба. Потому что под своими хиджабами они проносят в мечеть не микрофоны и музыкальные инструменты, а пояса шахидов, начиненные взрывчаткой…


Адвокаты дьявола
garry_kasparov

События 6 мая наглядно продемонстрировали, почему активная фаза протестного движения, начавшаяся в декабре прошлого года, не принесла на сегодняшний день видимых результатов. За фасадом масштабных антипутинских митингов скрывались серьезные, подчас непримиримые разногласия среди организаторов этих мероприятий. Причем они касались не только конкретных тактических действий, но и стратегических ориентиров. Если радикальная часть протестного движения рассматривала выход на улицу сотен тысяч людей как прелюдию к демонтажу путинского режима, системные либералы увидели во внезапно поднявшейся протестной волне уникальную возможность обеспечить себе выгодный плацдарм для нового торга с Кремлем. Подготовка к манифестации 6 мая, а особенно жестокий разгон согласованной акции окончательно закрепили этот водораздел.

Принципиально важным для объективной оценки событий этого дня является тот факт, что все столкновения с ОМОНом, избиения и задержания протестующих проходили внутри согласованного периметра митинга и шествия и до официального окончания мероприятия в 19.30.

Беспрецедентные действия ОМОНа явились кульминацией в цепи многочисленных нарушений московской мэрией правил согласования. Видеорепортажи и фотографии с Болотной зафиксировали преступления, совершенные омоновскими держимордами по прямому приказу высших полицейских чинов. Впрочем, как всегда, попытки приобщить подобные материалы к делам арестованных активистов закончились в путинском суде безуспешно.

Общественное мнение, потрясенное очевидными фактами безжалостной расправы, отвергло не только официозную версию происходящего, но и заверения госчиновника от правозащиты Владимира Лукина, в равной степени обвинившего обе стороны в эскалации насилия. Поэтому на авансцену выдвинулись главные ньюсмейекры российского системного либерализма.

Александр ЛебедевМихаил ПрохоровАлексей КудринГригорий ЯвлинскийВладимир Рыжков, — каждый в своей неповторимой манере популярно объяснил нам, что именно безответственные действия радикальной оппозиции спровоцировали беспорядки 6 мая, именно она не только подставляет мирных демонстрантов под омоновские дубинки, но и мешает своей подрывной деятельностью медленной, кропотливой работе по созданию в России "истинно либеральной" альтернативы. При этом видные сислибы не забыли (кто гневно, кто не очень) осудить несправедливую, коррумпированную власть, виновную в создании революционной ситуации и тем самым, ставящую под угрозу вожделенную стабильность.

Что касается финансовых тяжеловесов Кудрина, Прохорова, Лебедева, непреодолимыми обстоятельствами судьбы занесенными в российскую политику, то, задавая им излишние вопросы, мы рискуем нарваться на такую же раздраженную реакцию, которую вызвал у очень делового человека Маленький принц своим появлением на Четвертой планете.

Кудрин, вне всякого сомнения, видит себя в качестве "либерального" главы правительства после ожидаемого скорого провала "неоконсерватора" Медведева. Судя по длинному списку подписей под его посланием, разочаровавшаяся в Медведеве либеральная кремлевская челядь окончательно связала все свои надежды с бывшим министром финансов.

Некогда могущественный олигарх, а ныне рядовой участник путинского народного фронта Александр Лебедев в своих последних блогах настоятельно предлагает себя Путину в качестве эксперта, способного искоренить коррупционные эксцессы без потрясения политических основ. Надеясь при этом, что смачный плевок в сторону оппозиции поможет разблокировать банковские счета и отвести угрозу уголовного преследования.

Гигант мысли и отец русской демократии, на отлично отыгравший вместе со своей сверхобразованной харизматичной сестрой роль крысолова российских либеральных душ, тоже напоминает о себе, ожидая высочайшего разрешения на продажу оставшегося у него пакета Норникеля на выгодных условиях.

Григорий Явлинский в своем традиционном амплуа обличителя, стоящего над схваткой, призывает отказаться от уличного экстремизма, сосредоточившись на подготовке в выборам 2018 года. Видимо, в этом году "Яблоко", отметив 25-летие своего появление в Государственной Думе, вступит в период политической зрелости и сможет, наконец, побороться за власть в стране.

Владимир Рыжков, отряхнув с себя митинговую пыль, намерен энергично проявить себя на ниве партийного строительства. 6 мая кажется ему шагом назад в организации протестной деятельности по сравнению с выступлениями декабря-марта. Ведь именно тогда, под давлением народных масс нелегитимная власть была вынуждена пойти на колоссальную уступку — не чинить препятствия в регистрации Республиканской партии России. И сегодня возрожденная РПР собирается сконцентрировать все свои усилия на региональных и муниципальных выборах.

Интересно отметить, что несмотря на очевидные стилистические различия все вышеупомянутые статьи объединяет фигура умолчания — фамилия Того, кого нельзя называть. Призывы заняться конструктивной деятельностью, не заморачиваясь глобальной проблемой демонтажа режима, несутся со всех сторон и от сислибов калибром поменьше.

Господа! А как же "За Россию без Путина", "Это не выборы, это не президент"? А как же быть с требованием досрочных выборов Государственной Думы в 2012 году и президента в 2013 году, с требованием отставки Чурова и Нургалиева, наказанием виновных в массовых фальсификациях и репрессиях? А как же "Свободу политическим заключенным", которые за исключением Мохнаткина, выпущенного из лагеря за полтора месяца до окончания срока, продолжают томиться в путинских тюрьмах?

Последние события выдвинули на первый план лидеров нового поколения протеста — Алексея Навального и Сергея Удальцова. Именно они стали главной мишенью для окончательно отбросившего фиговый листок законности путинского режима. Судя по лихорадочной активности Следственного комитета, Прокуратуры, фракции "Единой России" в Госдуме, стремительно бросившихся выполнять кремлевскую команду "фас", Алексею и Сергею реально грозит превращение в фигурантов уголовного дела по организации массовых беспорядков на Болотной площади. Поэтому любой, кто сегодня хотя бы частично возлагает вину за произошедшее 6 мая на организаторов мирной акции, выполняет постыдную роль провокатора, состоящего на службе преступного режима.


Шабаш фарисеев
garry_kasparov

Стремительно разрастающийся скандал вокруг панк-молебна группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя вносит в политическую повестку вопрос о состоянии дел в РПЦ, который широкая общественность долгое время старательно обходила стороной. Все громче раздаются голоса, требующие придать огласке факты многолетнего сотрудничества гражданина Гундяева и его ближайшего окружения с конторой, давшей путевку в жизнь будущему национальному лидеру. Проблема уже не только в ставшей притчей во языцех коммерциализации церковных институтов, но и в фактическом превращении РПЦ в важнейшее звено идеологической вертикали власти.

Высшие церковные иерархи, нагулявшие административный и финансовый вес в ельцинскую эпоху, при Путине окончательно трансформировались в могущественную олигархическую клику, которая напрямую связывает свое благополучие с действующей моделью управления страной. Открытое выступление патриарха Кирилла в поддержку Путина лишило РПЦ остатков нейтралитета, сделав ее непосредственным участником политического процесса.

Безжалостное преследование группы Pussy Riot наверняка показалось как кремлевским, так и церковным пропагандистам той самой маленькой победоносной войной, которая обычно развязывается для сокрытия собственных больших преступлений. Участницы стилизованного молебна на солее ХХС внезапно стали главным объектом ненависти безликой путиноидной массы, накаченной за время недавней кампании низкопробным идеологическим дурманом.

Публичное выражение «правильной государственной» позиции по этому вопросу стало сегодня лучшим способом демонстрации лояльности режиму. Вслед за главным пропагандистским рупором РПЦ протоиереем Чаплиным и профессиональными погромщиками от идеологии Прохановым и Шевченко в хор возмущенных голосов влились мнящие себя «государевыми людьми» верховные муфтии и раввины.

Свою лепту в кампанию травли внес и «Левада-центр», в последнее время выдающий на-гора социологические опросы, удивительным образом совпадающие с результатами, фиксируемыми в чуровском ведомстве. 46% от числа опрошенных, согласных с максимальным семилетним сроком заключения для участниц скандальной акции, должны, видимо, символизировать народную поддержку готовящейся судебной расправе. За кадром, правда, остается тот факт, что только 4% опрошенных внимательно следят за деталями этого дела, а 30% знают о нем понаслышке. Поэтому интересно было бы узнать точку зрения 4% или по крайней мере 34% опрошенных, имеющих представление о сути задаваемого вопроса.

Выдержав долгую театральную паузу, сказал, наконец, свое веское слово Патриарх, разглядевший в несанкционированной молитве в пустом ХХС происки самого дьявола, стремящегося опорочить все известные добродетели рода человеческого.

«Такие понятия «как любовь, патриотизм, честность, жертвенность, чистота телесная и душевная, самоограничение», подчас непонятны людям, кто «живет в другой системе, где все перечисленное не является никакой ценностью». По мнению патриарха это происходит потому, что «дьявол проникает внутрь человека, воздействуя на человеческие инстинкты, снимая всякие нравственные табу».

А теперь на мгновение представим, что вместо обращенной к Богородице молитве «Богородица-Дева, Путина прогони» Pussy Riot пропели бы осанну вождю: «Боже, Путина храни. Сильный, державный, царствуй». Интересно, как бы повели себя в этом случае истовые хранители чистоты православной веры и моральных устоев российского общества. Также требовали бы самого сурового наказания кощунниц? Или же, мягко пожурив негодниц, начали бы с придыханием обсуждать современные формы народного творчества, использованные для выражения любви к верховной власти.

Поэтому давайте не будем морочить себе голову. Жестокость власти, спустившей с поводка пропагандистскую свору, связана совсем не с формой выражения, а с содержанием акции Pussy Riot. Схожая ситуация стала апофеозом евангельского сюжета, изложенного великим русским писателем в собственной авторской интерпретации:

«Так, померещилось ему, что голова арестанта уплыла куда-то, а вместо нее появилась другая. На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец; на лбу была круглая язва, разъедающая кожу и смазанная мазью; запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризною губой. Пилату показалось, что исчезли розовые колонны балкона и кровли Ершалаима вдали, внизу за садом, и все утонуло вокруг в густейшей зелени Капрейских садов. И со слухом совершилось что-то странное, как будто вдали проиграли негромко и грозно трубы и очень явственно послышался носовой голос, надменно тянущий слова: «Закон об оскорблении величества...»

Что же касается происков дьявола, то об этом довольно подробно рассказано в Книге, которая является основополагающим документом для любой христианской церкви. Но, судя по всему, предстоятель РПЦ и его присные относятся к этому Слову так же, как Путин с подельниками к действующей российской Конституции.

«И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их». [2Кор.11:14-15]