Category: история

Удвоение ВВП

Причудливы изгибы журналистской судьбы. Еще недавно признанный телевизионный мэтр В.В. Познер доходчиво объяснял на примерах, какие поступки ставят журналиста вне журналистики. А на днях и сам блеснул профессиональным мастерством, озвучив десять вопросов В.В. Путину накануне его очередной "Прямой линии".

Это поистине вечные российские вопросы! Когда-то Путин признался иностранным журналистам в одиночестве: "После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем". Теперь, похоже, жизнь налаживается: у марафонского гребца на галерах наконец-то появился достойный собеседник.

Который почему-то не счел нужным опуститься с горных высот своего профессионализма до грубых приземленных вопросов — о взрывах домов в 1999 году и гибели подводной лодки "Курск", о взаимоотношениях с Березовским и дружках-миллиардерах из списка Forbes, о разгроме НТВ и "ЮКОСа", о трагедиях в "Норд-Осте" и Беслане, об убийствах Политковской и Литвиненко, о массовых фальсификациях на выборах, о деле Магнитского и антисиротском "законе подлецов", о делах Pussy Riot, Навального, Удальцова, "болотных узников" и о многом, многом другом, из чего складывается образ путинской России.

О том, что способность к мимикрии в крови у звезд российской журналистики, писал еще Андрей Пионтковский: "Телевизионная звезда Владимира Познера, взошедшая на телемостах в эпоху горбачевской перестройки и продолжавшая уверенно светить при Ельцине, достигла своего апогея именно в период путинского застоя… Можно не сомневаться, что и на телевидении свободной России мы увидим, как Познер с таким же сосредоточенным видом расспрашивает Навального или Удальцова о преступлениях кровавого путинского режима, сокрушенно покачивая головой: "Как же многого мы тогда не знали, сынок!"

А пока генерал эфира демонстрирует четко дозированное вольнодумство, иногда позволяя себе оговорки типа "госдуры" и не забывая апеллировать к верховному правителю. Невольно вспоминается тальковское: "Покажите мне такую страну, где славят тирана… где священник скрывает под рясой КГБ-шный погон…" А еще гайдаевское:

А пока генерал эфира демонстрирует четко дозированное вольнодумство, иногда позволяя себе оговорки типа "госдуры" и не забывая апеллировать к верховному правителю. Невольно вспоминается тальковское: "Покажите мне такую страну, где славят тирана… где священник скрывает под рясой КГБ-шный погон…" А еще гайдаевское:

"Это очень тяжелый участок работы!"


и "Всем сотрудникам КГБ срочно на выход!"



Режим разводок и имитаций. Один ВВП — в роли президента, другой ВВП — в роли журналиста. А если вглядеться — оба из одной конторы.

Удвоение ВВП.

Коричневый отблеск олимпийского огня

Президент России Владимир Путин прибыл в Лондон в качестве гордого хозяина зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи. Да и во внутренней российской политике Путин взял на вооружение олимпийский девиз: со времени мартовских "выборов" судебные дела против активистов оппозиции идут быстрее, штрафы для протестующих стали выше, а получившие карт-бланш правоохранительные органы – сильнее.

Если в Лондоне на церемонии открытия звучали Sex Pistols, то в Москве панк-группа Pussy Riot уже пять месяцев находится под арестом за 60-секундный антипутинский протест в московском храме. Три молодые женщины, у двоих из которых маленькие дети, могут остаться в тюрьме до Олимпийских игр 2020 года. Но, как показывает краткий экскурс в историю, ошибочно полагать, что такого рода репрессии противоречат олимпийским идеалам.

23 июня я был в Манчестере на организованном местным университетом праздновании столетней годовщины Алана Тьюринга, легендарного английского математика, чья научная деятельность в 1930–40-е годы дала старт развитию компьютерной науки и теории искусственного интеллекта. На конференции в честь отца-основателя собрались великие ученые со всего мира. Мое выступление было посвящено его увлечению шахматами и вере в то, что эта игра может служить испытательной моделью для тестирования искусственного разума.

В тот день улицы Манчестера были заполнены толпами ликующих людей, но собрались они не в память о человеке, который сумел взломать шифр нацистской "Энигмы" и тем самым спас огромное множество жизней. 23 июня в Манчестер прибыл олимпийский огонь, что и вызвало взрыв энтузиазма у местных жителей. Олимпийский огонь действительно стал неотъемлемой традицией, но ее происхождение незаслуженно забыто, как и многое другое в истории современных Олимпийских игр.

Сложно понять, почему Международный олимпийский комитет решил увековечить факельную эстафету огня вместе с другими новшествами, введенными нацистской пропагандой на Берлинских играх 1936 года. О темных сторонах биографии Пьера де Кубертена, отца современного олимпийского движения, упоминают довольно редко. Французу обычно приписывается забота только о развитии спорта – в худшем случае его обвиняют в наивности, из-за которой он был очарован Адольфом Гитлером и тем, что нацисты продвигали Олимпийские игры, как никто до них. Однако барон Кубертен так же мечтал увидеть игры 1940 года в имперском Токио (утвержденное МОКом место проведения очередной Олимпиады) и 1944 года у Муссолини в Риме. Кубертен прямо заявлял, что, по его мнению, использование Игр для продвижения политического режима ничем не отличается от использования их в качестве рекламы благоприятного для туризма климата Южной Калифорнии (Лос-Анджелес принимал Игры в 1932 году).

Американец Эвери Брендедж, влиятельный член Олимпийского комитета и будущий президент МОКа (1952–1972), был также убежденным сторонником проведения игр в нацистской Германии. В частности, он в конце 1938 года (!) пригласил в США музу Гитлера Лени Рифеншталь и устроил показ ее документального фильма "Олимпия". Показ был закрытым – Брендедж сетовал, что "практически все театры и кинокомпании принадлежат евреям".

Мрачная тень фашистского прошлого нависала и в годы президенства (1980–2001) Хуана Антонио Самаранча. Он был преданным функционером франкистского режима, а позже послом Испании в СССР, и при избрании на пост президента МОКа в Москве заручился поддержкой стран советского блока. Коммунистический режим всегда рассматривал спорт как полезное средство пропаганды – признаться, и мне пошла на пользу убежденность кремлевских идеологов в том, что советская доминация в шахматах демонстрирует интеллектуальное превосходство Советского Союза над "загнивающим" Западом.

Когда ныне действующий президент МОК Жак Рогге отклонил просьбу семей одиннадцати членов израильской команды, убитых во время игр 1972 года в Мюнхене, почтить их память минутой молчания в день сороковой годовщины, мюнхенские вдовы назвали это дискредитацией олимпийских идеалов. Да, это было постыдное решение, но если упомянутые идеалы действительно существуют, Олимпийские игры никогда не прошли бы в таких местах, как гитлеровская Германия или путинская Россия.

Владимир Путин также не проявляет беспокойства по поводу идеалов. Его интересы заключаются только в демонстрации личной власти и поиске наиболее эффективных способов перемещения государственных денег в руки своего ближайшего окружения. Он хочет править как Сталин, а жить как Абрамович. Всем диктаторам нравится изображать Бога, и что в этом случае может быть лучше, чем провести зимние Олимпийские игры на летнем курорте? Изначально в сочинской заявке были запланированы беспрецедентные многомиллиардные инвестиции. По официальным данным, уже сейчас речь идет о 10 миллиардах долларов, но другие источники оценивают расходы в три раза выше заявленной суммы, что близко к стоимости помпезного пекинского шоу 2008 года. Но, с учетом грандиозной коррупции, реальные расходы на проведение игр останутся неизвестными, так как любые крупные строительные контракты и подряды раздаются приближенным Путина.

Сочи – субтропический курорт на Черном море, рядом с которым Путин и его окружение выбрали место для строительства своих летних дворцов. Казалось бы, только местная средняя температура воздуха могла бы снять заявку Сочи на проведение зимних игр, но МОК закрыл глаза и на это, и на полное отсутствие инфраструктуры, и на загрязнение окружающей среды, и на незаконное выселение многих местных жителей. Комиссия МОК проигнорировала и тот факт, что сочинская олимпийская деревня находится всего в нескольких километрах от абхазской территории - международно признанной границы Грузии.

Приехав в Лондон, Путин не окажется в компании своего соседа Александра Лукашенко, так как белорусскому диктатору с прошлого года запрещен въезд в Европу в связи с санкциями Евросоюза. Визовые санкции Евросоюза, принятые в 2011 году против Лукашенко и десятков белорусских чиновников, были вызваны нечестными выборами, применением насилия против участников протестов, арестами и издевательским обращением с лидерами белорусской оппозиции. Этот список преступлений до боли знаком каждому, кто следит за действиями путинского правительства в последние месяцы, поэтому двойные стандарты Евросоюза еще никогда не были настолько очевидны.

Во вторник утром российское следствие предъявило обвинение одному из ведущих оппозиционеров Алексею Навальному, известному разоблачителю коррупции среди высших российских чиновников. Не так давно те же сфабрикованные обвинения против Навального были сняты, однако "новые улики" всплыли вдруг именно после того, как сотни тысяч российских граждан начали выходить на улицы под лозунгом: "Путин должен уйти!" Возможный арест наиболее энергичного критика режима окончательно поставит Путина в один ряд с Лукашенко.

На спортивных аренах Лондона Путин вряд ли сможет почувствовать реакцию международного сообщества на недавние репрессии. А вот если бы вместо этого ему пришлось смотреть Игры дома, это была бы настоящая победа над олимпийским лицемерием.

Для олимпийского движения сейчас как раз самое время вспомнить о правах человека и закончить свой марафонский роман с диктаторами.

Авторизованный перевод статьи, опубликованной в The Times

День оккупанта

С брежневских времен День Победы начал активно использовался для укрепления идеологических основ советского строя. Победа в Великой Отечественной войне стала не просто символом, скрепляющим общество, но и центральным звеном советской пропаганды, оправданием нараставших социально-экономических проблем и всех преступлений сталинской эпохи. Естественно, реальная история великой войны приносилась в жертву официозному мифу, который должен был работать на власть.

Но при всей карикатурности попыток представить того же Брежнева значимым участником боевых действий, все-таки поколение правящих тогда советских вождей имело к войне прямое отношение — так или иначе они это испытание прошли. Эксплуатацию военной тематики путинским режимом иначе как трагифарсом назвать нельзя. Советский режим миролюбивой риторикой прикрывал антизападную сущность, а сегодня агрессивная риторика служит прикрытием интеграции коррумпированной российской элиты в финансово-экономический истеблишмент Запада.

Как издевка звучат повторяемые из года в год обещания решить проблемы ветеранов. Участников Великой Отечественной остается все меньше, но даже в условиях переполненной нефтедолларами казны власть не считает нужным предоставить им возможность дожить свои дни в нормальных условиях и дать те блага, которые эти люди заслужили своим подвигом. Постоянные заверения о выдаче квартир и машин заканчиваются выдачей жалких пайков. Тех, кто выстоял под свинцовым дождем отборных дивизий Вермахта, утопающая в золоте власть глумливо используют в качестве декораций ритуального представления.

Развалившиеся в кресле кремлевские начальники, принимающие парад Победы, символизируют, пожалуй, только победу воровского режима над целой страной. Под руководством Путина, бывшего сотрудника дрезденской резидентуры, выполнены основные установки Третьего рейха в отношении России. Страна превращена в сырьевой придаток цивилизованного мира, население беззащитно перед чиновничьим и полицейским произволом, социальная инфраструктура находится в жалком состоянии, самая талантливая и способная молодежь сама рвется на Запад в поисках лучшей жизни, а средства, вырученные от торговли природными ресурсами, хранятся в западных банках и идут на обустройство чужих стран, в первую очередь европейских.

Хочется сказать, что все произошло без единого выстрела, но это, конечно, не так. Кровавые события октября 1993 года, две чеченские войны, террор на Северном Кавказе, убийства журналистов и политических оппонентов сопровождали становление нынешнего режима. Безусловно, это кровопролитие не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило 70 лет назад. Но страна, которая выдержала наступление гитлеровских танков, оказалась беззащитной перед изощренными формами воровства своей правящей верхушки.

Как насмешку над историей можно рассматривать и показное переименование милиции в полицию, как будто бы только полицайского компонента не хватало для полноты картины оккупационного режима. Все иллюзии по поводу того, что с этим режимом можно о чем-то договариваться, являются как минимум опасным заблуждением, а работа на власть в любой форме — коллаборационизмом. Оккупационные режимы не меняются в результате работы по облагораживанию изнутри. Они могут пасть, только столкнувшись с организованным отпором всего народа.

Эхо "Перехвата" или опасные исторические мифы

На фоне бесконечных славословий в адрес Михаила Горбачева, переполнивших эховские блоги по случаю его 80-летия, моя критическая заметка "Послесловие" прозвучала явным диссонансом. Столкновение разных точек зрения на "Эхе Москвы" никого, конечно, удивить не может, но в этот раз дело не ограничилось традиционным "клинчем" - вступить со мной в спор о роли Горбачева в отечественной истории решил сам главный редактор радиостанции Алексей Венедиктов в передаче "Перехват".

Дискуссию в этом формате, как всегда вел Сергей Бунтман, который, впрочем, и не собирался скрывать своей очевидной ангажированности в данном вопросе. Диалог получился очень оживленным, а местами даже чересчур эмоциональным. Интересно, что потом некоторые из смотревших видеотрансляцию, удивлялись насколько мирно протекала наша беседа в новостном перерыве. Но вряд ли стоило ожидать иного поведения от людей хорошо знакомых друг с другом почти 20 лет. Хотя, надо признать, что никогда наши политические оценки не были столь полярными.

К сожалению, горбачевская эпоха - такой важный период нашей истории - все время искажается в призме идеологического разделения ельцинской России. Коммунистическим идеологам всегда было удобно проклинать Горбачева на чем свет стоит, затеняя тем самым роль своих партийных руководителей, послушно плывших в фарватере горбачевской политики и, в конце концов, безропотно сглотнувших Беловежские соглашения. Либеральная общественность, в подавляющем большинстве поддержавшая Ельцина в его противостоянии с Горбачевым, долгое время не могла объективно анализировать деятельность последнего советского генсека в отрыве от этого конфликта.

Сегодняшнее внезапное "прозрение" столпов отечественного либерализма, на мой взгляд, связано, в первую очередь, с отторжением путинской реальности. Противопоставление путинских "нулевых" и пресловутых "лихих" 90-х уже стало дурным тоном, а кроме того, невозможно отрицать, что именно Ельцин привел Путина за руку в главный кремлевский кабинет. Поэтому, пытаясь найти на подсознательном уровне историческую точку опоры, либеральная мысль начинает усиленно лепить благородной образ царя-освободителя, непонятого и отвергнутого собственным народом.

Приступ "горбимании", охвативший сегодня самых продвинутых российских граждан сродни тяге не столь привередливых наших соотечественников к сильной руке, олицетворяемой, естественно, Сталиным. И те, и другие все больше и больше проникаются антипутинскими настроениями, но если одни видят главным источником проблем - подавление гражданских свобод, то для других важнее всего - прекращение царящего повсюду беспредела. Хотя, на самом деле, как реальный Горбачев, так и реальный Сталин имеют мало общего с одноименными мифологизированными фигурами, поселившимися в общественном сознании.

Послесловие

Восьмидесятилетний юбилей Михаила Горбачева, естественно, вызвал очередную волну обсуждения перестроечной эпохи и роли последнего генсека в этом процессе. В комментариях хватало и позитива, и негатива - в зависимости от политических предпочтений. На мой взгляд, достаточно объективно освещают этот период в своих статьях Юрий Афанасьев, очевидец и прямой участник тех событий, Виктор Шендерович, просто заинтересованный очевидец, и Владимир Милов, политические воззрения которого как раз в ту эпоху формировались.

И Шендерович, и Милов по-разному говорят о двойственной природе горбачевских реформ, критикуют его за половинчатость мер и нерешительность действий, но тем не менее фактически видят в нем царя-освободителя. Афанасьев гораздо более критичен. Он все-таки непосредственно сталкивался с Горбачевым и его окружением во время Съезда Народных Депутатов СССР и имел возможность глубже разобраться в реальных намерениях Михаила Сергеевича.

Апологет коммунистических идей Сергей Черняховский уже самим названием «Герострат», определяет отношение к «герою» своего очерка. Однако, несмотря на очевидные идеологические пристрастия, Черняховский дает очень точную психологическую характеристику Горбачева-руководителя, разбирая ключевые решения, принятые им на этом посту.

Большая часть того, что я хотел сказать, в вышеупомянутых статьях уже содержится, и мне остается сделать лишь некоторые исторические обобщения.

Горбачев, без сомнения, был партийным бюрократом до мозга костей, и кабинетная интрига всегда была его главным оружием. Поэтому он стремительно двигался вверх по карьерной лестнице, заполучив важнейшего покровителя в лице Андропова, и неудивительно, что в решающий момент выбора нового генсека его поддержал такой партийный консерватор, как Громыко.

Действия Горбачева после избрания генеральным секретарем ЦК КПСС вполне вписывались в алгоритм, применяемый руководством страны на переломе эпох.

В 1953 году, после смерти Сталина, Лаврентий Берия, прекрасно представлявший реальную ситуацию в СССР, предложил пакет реформ, значительно превосходящий робкие предложения Горбачева в первые два года его правления. Но партийная верхушка в тот момент явно была не готова расставаться со сталинским наследием и буквально за считанные месяцы отправила в расход, казалось бы, всемогущего министра госбезопасности.

После смещения Хрущева реформаторские идеи, но уже чисто экономического свойства, начал реализовывать Косыгин. Однако даже эти скромные попытки придать новый импульс советской экономике утонули в море дешевой нефти, которая была найдена в 1965 году в Западной Сибири.

Поэтому весьма наивными кажутся попытки представить Горбачева в виде этакого былинного героя, в одиночку разрушающего сонную «империю зла». На самом деле в середине 80-х советская номенклатура в принципе была готова поддержать реформы, инстинктивно чувствуя невиданные доселе перспективы при возможном дележе бесхозной «общенародной собственности».

Первая речь Горбачева на пленуме ЦК КПСС в апреле 1985 года содержала набор типовых советских рецептов, связанных с улучшением ситуации в стратегических областях. Руководству страны к тому моменту стало очевидно, что гонка вооружений становится неподъемной для советской экономики, и поэтому новый генсек поставил задачу модернизации тяжелого машиностроения. Впрочем, тогда слово «модернизация» еще не вошло политический лексикон, к тому же имело запашок безродного космополитизма, поэтому был использован более примитивный термин «ускорение».

Исторический звонок Андрею Дмитриевичу Сахарову в Горький состоится только через полтора года. Именно с этого момента начинается перестройка, идеологическим вдохновителем которой был совсем не Горбачев, а Александр Яковлев. Горбачеву движение в сторону политической либерализации представлялось самым надежным способом укрепить свое положение внутри партийного руководства. Это и есть традиционная манера горбачевского управления - стоять над схваткой, маневрируя между двумя конкурирующими лагерями.

Судя по всему, эта модель была задействована и в августе 1991 года. К сожалению, даже по прошествии 20 лет мы так и не разобрались до конца в короткой и бесславной истории ГКЧП - был ли Горбачев жертвой неблагодарных соратников или, что более вероятно, самоустранившись, дал им возможность реализовать силовой сценарий. Да и невозможно себе представить, что травля Сахарова на Съезде народных депутатов могла начаться без горбачевской отмашки.

Историческая обреченность Горбачева в противостоянии с Ельциным объясняется полным непониманием значения роли народа в политической борьбе. Для партийного бюрократа народ был и остается статистом, призванным играть те роли, которые пишет ему руководство. Ельцин, сумевший, в отличие от Горбачева, подняться над узкопартийными предрассудками, в этом противостоянии стал непобедимым.

Сегодня странно слышать либеральные причитания о якобы подаренной Горбачевым свободе, которую мы, дескать, не заслужили. В конце 80-х страна переживала небывалый общественно-политический подъем и сотни тысяч людей выходили на улицы и площади Москвы, Ленинграда и других советских городов, чтобы заявить о своем праве жить в свободной стране. И в какой-то момент стало ясно, что ни срочно созданный ОМОН, ни даже регулярные воинские части не в состоянии сломить волю народной стихии.

Правление Горбачева — это годы постоянной борьбы за укрепление собственной власти, которая ускользнула от него задолго до 25 декабря 1991 года. Возвращение из Фороса подвело черту под его реальным участием в политической жизни. Страна поменялась, стала другой, а он все продолжал говорить об обновленном Союзе и реформе КПСС.

Мог ли Горбачев с самого начала своего правления вести себя по-другому и выбрать спокойную жизнь стареющего генсека? Теоретически да. Но логика политического процесса толкала его в сторону либерализации, которую он рассматривал только как эффективное оружие против консервативной партийной верхушки.

Горбачев никогда не был сторонником открытого демократического процесса. Концептуально «управляемая демократия» полностью соответствует горбачевским представлениям о «социализме с человеческим лицом». Поэтому до самого последнего времени он безоговорочно поддерживал путинские шаги по выстраиванию вертикали власти.

В принципе, роль Горбачева сродни роли Людовика XVI. Тот тоже проводил реформы, созывал парламент, но все время опаздывал. Та эпоха была куда более жестокой, и король, объявленный главным врагом новой Франции, кончил свои дни на эшафоте.

Горбачеву повезло больше. Мир по-прежнему ему рукоплещет, считая человеком, завершившим холодную войну и отказавшимся от применения силы, когда советская империя начала рушиться. Однако многие почему-то забывают о том, что минные поля, выложенные национальной чересполосицей на политической карте СССР еще Сталиным, начали взрываться именно при Горбачеве. Это и резня турков-месхетинцев в Узбекистане, и армянские погромы в Сумгаите и Баку, и начало карабахского противостояния, переросшего в полномасштабную армяно-азербайджанскую войну, и «парад саперных лопаток» в Тбилиси, и кровавые события в Риге и Вильнюсе. Причем в стране в тот момент продолжала исправно функционировать жестко иерархическая система принятия решений, исключавшая такой объем самодеятельности на республиканском уровне.

Горбачев привык принимать многочисленные почести, разъезжая по миру в качестве живого символа «успешных демократических реформ». Такой уникальный статус дает ему полный иммунитет и, казалось бы, развязывает руки для отстаивания демократических ценностей у себя дома. Но, комментируя события в России, Горбачев старается соблюдать осторожность в обсуждении тем, которые по-настоящему могут задеть Путина и его окружение. Так, в ответе на вопрос о деле Ходорковского проявляется весь Горбачев с его традиционной двусмысленностью и желанием сделать реверансы в обе стороны: «Если он не убивал людей, то я бы пересмотрел это дело».

Стратегия и тактика

В моей предыдущей записи были подняты вопросы, вызвавшие довольно оживленное обсуждение. Речь, по большому счету, идет о тех же фундаментальных проблемах, которые не удалось решить Февралю 1917 - форма государственного устройства России, ответственность старой власти, вопрос земли и собственности, национально-территориальное устройство страны.

Сегодня, выстраивая концепцию переходного периода можно исходить либо из приоритета стратегических долгосрочных интересов, либо искать наиболее практичные тактические решения. Большинству моих собеседников тактические решения кажутся самыми реалистичными. Действительно, проще проводить выборы в ГосДуму по закону 2003 года, чем ввязываться в труднопрогнозируемую историю с Учредительным Собранием. В принципе, идеально было бы сохранить действующую Конституцию, очищенную от эксцессов путинского правления.

Вопрос, а не являются ли "путинские эксцессы" неизбежным следствием Конституции, предоставляющей по существу неограниченные полномочия Президенту? Кроме того принятие Конституции в 1993 году было, как мы все помним, совсем не результатом общественного консенсуса. Соответственно, легитимность этого основополагающего документа для многих россииян остается, по крайней мере, спорной.

Тема национализации неизбежно будет в центре любой открытой избирательной кампании, поэтому хочется представлять себе границы возможных действий переходного правительства.

Люстрация ( кстати, не надо путать ее с запретами на профессию!) - способ очищения госаппарата от наиболее одиозной его части. Также очевидно, что наиболее одиозной частью дело не ограничится...

Национально-территориальное деление лучше, конечно, не трогать, только, сначала надо выяснить, что означает сегодняшнее статус-кво. Действует ли Конституция России в Чечне или Дагестане? Как насчет ползучей китайской экспансии на Дальнем Востоке и Восточной Сибири?

Высказанные соображения являются всего лишь рассуждениями вслух. Соотношения стратегического планирования и конкретных тактических мер - самая сложная часть процесса принятия решений.

Инстиктивно, мне все-таки кажется. что на очередной исторической развилке нам было бы лучше озаботиться строительством прочного фундамента для нового дома, нежели экономичными попытками подлатать старое здание.